Неочевидное вероятное

Соперничество. Как правило, оно – двигатель прогресса: каждый изобретатель старается получить нечто, улучшающее человеческую жизнь. Но в политике и в любви соперничество зачастую сводится к уничтожению конкурента (в лучшем случае – к его унижению). Любовная история такого рода – в четырнадцатой книге  «Метаморфоз» Овидия.

Герой этого рассказа – Главк, морское божество. Случилось так, что он влюбился в морскую нимфу Скиллу.

Скилла покинула свое обычное место в море, чтобы вместе с другими нереидами послушать рассказ Галатеи, и когда Галатея закончила свою печальную повесть, Скилла не решилась плыть в открытое море (совершенно непонятно, почему):

По влажным пескам сначала нагая блуждает,

 Но, притомясь и найдя на заливе приют потаенный,

  В заводи тихой свое освежает усталое тело. 

Вдруг, разрезая волну, гость новый глубокого моря,.....

  Главк предстает...

 Что видит изумленная и испуганная Скилла:

 В  изумленьи дивуется цвету

И волосам пришельца, покрывшим и спину и плечи,

И что внизу у него оконечность извилистой рыбы.

 Главк, как истинный джентльмен, приняв соответствующиую моменту позу, представляется предмету своих желаний:

 на ближнюю глыбу опершись,

            Молвил: "Не чудище я, не зверь я дикий, о дева!

            Нет, я бог водяной".

 Он пытается рассказать о том, как он очарован Скиллой, но она убегает, уплывает, она недосягаема. Тогда  Главк отправляется за помощью:

  Главк достиг травоносных холмов и в чертоги Цирцеи, 

 Дочери Солнца, вошел...

Он – по простоте душевной – думал, что получит от богини помощь в его деле. А дело было очень щепетильное:

На италийском брегу супротив Мессании нимфу

        Скиллу я раз увидал. Стыжусь передать обещанья,

        Нежности, просьбы мои, заслужившие только презренье.

Бартоломеус Спрангер, Главк и Скилла, 1580, 110х81 см, музей истории искусств, Вена, Австрия

Влюбленный до безумия Главк просит Цирцею:

     Ты же, коль некая власть в заклинаниях есть, заклинаньем

        Губы святые встревожь...

Иными словами – он просит богиню пробудить в Скилле любовь к нему. А если это невозможно:

посильнее мне выбери зелье.

 Не исцеляй мой недуг, облегчи лишь любовные раны,

 Не разлюбить я хочу, — но она пусть пыл мой разделит!

Но эти просьбы привели к обратному действию: Цирцея вдруг почувствовала непреодолимое влечение к Главку:

вовек не бывало у женщины больше

        Склонности к пылу любви

Цирцея открыто говорит о том, что Главку лучше было бы:

Домогаться желающей легче,

 Чающей тех же утех, одинаковым пылом плененной!

Я...

  Быть желаю твоей!

Здесь же она говорит о том, как сладка месть тому, кто тебя отвергает:

Презирай презирающих; нежным

 С нежною будь, и двоих отомстишь ты единым деяньем

Какое коварство! Но Главк отвергает домогательства богини:

«Скорее

 Водоросль будет в горах вырастать и деревья в пучинах,

  Нежели к Скилле любовь у меня пропадет!»

Он  не получил желаемого. Хуже того, богиня обратила свой гнев против Скиллы.

Церера приготовила яд и направилась к месту, где обитала Скилла:

затон небольшой, заходивший под своды пещеры, —

   Скиллы любимый приют; в то место от моря и неба

   Летом скрывалась она, когда солнце стояло на высшей

   Точке, когда от дерев бывают кратчайшими тени

Богиня выливает в это место яд, произносит таинственные заклинания, повторяя их несколько раз. И когда Скилла погружается в воду, с ней происходит нечто странное и ужасное: из ее тела появляются лающие морды-чудовища:

Щупает тело свое, и бедра, и икры, и стопы, —

 Вместо знакомых частей обретает лишь пасти собачьи.

 Всё — лишь неистовство псов; промежности нет, но чудовищ

 Спины на месте ее вылезают из полной утробы.

килла, деталь с росписи беотийского краснофигурного кратера,  450-425 год до н.э., Лувр, Париж, Франция

Скилла, музей древностей, Берлин, Германия

Главк в отчаянии, рыдает и бежит что есть сил от Цирцеи.

А без вины виноватая Скилла

превратилась в скалу; выступает еще и доныне

        Голый из моря утес, — и его моряки избегают...