четверг, 5 декабря 2019 г.

В наследство - связь времён? Федор Григорьевич Солнцев

Комментариев нет:


Какую зрительную информацию может получить современник о древности? «Что за вопрос? — воскликнет продвинутый читатель. — Да сейчас хоть книги, хоть фильмы! Да еще Интернет! Чего еще не хватает?». Да, фото, кино, телевидение, Интернет перенесут куда угодно и когда угодно — но только в те места, где сохранились сами остатки и свидетели прошлого (предметы, статуи, здания) или их изображения (рисунки, мозаики).

«Ну, и в чем проблема?» — опять вопрошает нетерпеливый читатель. А в том, что далеко не все сохранилось. Многое исчезло, и мы это исчезнувшее больше не увидим никогда. Вот тут образованный читатель скажет: «Ну да, а всякие картины, на которых изображен и быт, и нравы, и природа, и животный мир? На них есть очень много!» И я ему скажу: «Да, ты прав. Есть, если это было зафиксировано художником».

В те времена, когда не было фото и кино, глаз художника был единственным аппаратом, способным донести до зрителя что-либо интересное. Естествоиспытатели, археологи, путешественники рисовали увиденное, в результате исследования приобретали доказательность, а история и дальние страны становились близкими и ощутимыми. Художник чаще всего фиксирует окружающие его детали, передает атмосферу, в которой находится. Но есть изумительное исключение: академик живописи Федор Григорьевич Солнцев — автор многих произведений искусства.

Федор Григорьевич Солнцев

А славу ему принесло то, что он рисовал древности. Ф. Г. Солнцев в 14 лет начал учиться в Академии художеств (отец, крепостной крестьянин, платил за его обучение), в 23 года закончил ее с малой золотой медалью, продолжил заниматься в Академии и через три года получил за свою картину большую золотую медаль. После этого давал уроки, писал портреты, но президент академии художеств А. Оленин вывел его на интересную работу, которой Федор Григорьевич занимался очень долгое время.

Художника посылают по городам России. Круг его интересов (и обязанностей) — не только драгоценная утварь, но и одежда, оружие, предметы домашнего быта. Его техника — акварель.


Летний женский костюм города Торжка 

В 1834 году Ф. Г. Солнцев получает звание академика живописи. Его привлекают к реставрационным работам в разных городах России, он копирует обнажившиеся от времени или при реставрации фрески старинных церквей.

Можно спорить с характеристикой, которую ему дают искусствоведы: «не обладающий особым художественным талантом». Мне кажется — это от зависти! Много ли найдется художников, готовых рисовать в мельчайших деталях, до последнего камушка, до последней жемчужины, до мельчайшего завитка украшения царских одежд? Или вложить столько профессионализма в рисунки национальных костюмов? И таких рисунков не один-два листа — более 3000!


Митра патриарха Никона, подаренная царю боярином Никитой Ивановичем Романовым 

Мне кажется, что только страстно увлеченный и понимающий всю важность своего занятия человек может много лет подряд рисовать по 50 акварельных листов в год в среднем (каждую неделю — лист), а иногда и в два-три раза больше. Невероятная работоспособность и преданность делу! Я уже не говорю о художественной и исторической ценности наследства этого великого (я не боюсь так выразиться) художника.

Ф. Г. Солнцев не только рисовал древности и реставрировал церкви. Он занимался и Кремлевскими дворцами (рисунки паркета), и росписью фарфора. И везде это была выдающаяся работа! Многое о Ф. Г. Солнцеве можно найти в Интернете, но, по-моему, было бы здорово заполучить книгу, в которую вошли около 500 иллюстраций его работы: «Древности Российского государства».


И если вы станете обладателем этой книги — возможно, для вас это будет самым значительным приобретением из литературы по истории русского искусства!

Read More

четверг, 28 ноября 2019 г.

Что значит VANITAS для Давида Бейли?

Комментариев нет:


Есть один не очень приятный момент, который переживает каждый: переход из бытия в небытие. Большинство старается об этом не вспоминать, но у некоторых одна мысль о неизбежности вызывает самые разнообразные чувства.

Естественным почти для каждого человека является вопрос: а зачем вся эта жизнь? Кому это надо? Все закончится в свое время, но зачем это сейчас, все эти переживания, стремления, падения и взлеты и снова падения?

Кто-то гасит это в себе – слишком неконструктивный подход может привести к деградации. Кто-то пишет стихи или прозу. Художники пишут картины. Они выработали и язык, и стиль полотен, напоминающих о бренности жизни.

Стиль этот называется VANITAS. Было время, когда почти каждый художник так или иначе касался этого стиля. Кто-то использовал в картинах только элементы, кто-то насыщал этими элементами все полотно.

Черепа, гниющие или червивые фрукты, погасшая, но еще дымящаяся свеча, часы (для наглядности – песочные, как бы показывающие, что время кончается) – практически стандартный набор для таких картин.

Как истолковать нарисованное художником? Нет ответа. Можно только удивляться замысловатости таких картин. Один из самых затейливых натюрмортов VANITAS написал Давид Бейли (David Bailly).


Давид Бейли, Vanitas, 1651, 89×122 см, Museum De Lakenhal, Лейден, Голландия 

Давид Бейли (1584–1657) – уроженец Лейдена, учился у своего отца, затем у Якоба де Гейна. Путешествовал по Германии, по Италии. Его кисть получила признание, он работал для нескольких королевских и княжеских дворов Европы.

Картина VANITAS представляет его как превосходного мастера – настолько разнообразны предметы, которыми он заполнил полотно. Некоторые из них – бесспорно определяют жанр картины, некоторые заставляют гадать: почему они в картине и какое у них скрытое значение?

Давид держит в руках свой автопортрет того времени, когда написано это полотно (ему 67 лет). Но в то же время он как бы «ушел в прошлое», написал себя молодого: «Все проходит!»

Таинственная головка женщины (вероятно, портрет жены художника в молодости, во время написания портрета ее уже не было в живых)


Автопортрет во время написания картины 


Здесь же на столе – другие символы бренности: летающие мыльные пузыри, череп, дымящаяся свеча, увядающие пионы на столе и в вазе, прижатый книгой листок с надписью изречения пророка Экклезиаста "Суета сует, всё суета", песочные часы.


Но не может человек напрочь оторваться от своего мира, пока он на этом свете! Здесь все, чем он живет. В его руке – муштабель, его рабочий инструмент. На столе – флейта, на стене – копия с картины «Лютнист» Франса Хальса. Под картинкой – палитра (правда, девственно чистая). Женский портрет – жена художника. Две статуэтки: бюст девушки и связанный пленник. Есть и бокал с вином, и упавший бокал, золотые монеты и серебряная цепочка, коралловые или жемчужные бусы.

Лицо молодого художника серьезное, но не задумчиво-траурное. А с портрета пожилого смотрят глаза повидавшего жизнь, успешного человека. Успешность подчеркивается еще и тем, что на втором портрете яркое платье цвета бордо, а на первом – темное.

Если отвлечься от символики, то обилие предметов служит как бы рекламой возможностей художника. Зачем ему это нужно было? Быть может, он подвел итог своей жизни и решил показать, на что он был способен и на что он еще способен? От даты этой картины до кончины автора – еще шесть лет...

Так что с одной стороны – «помни о смерти», «суета сует – все суета», а с другой – «да здравствует жизнь!»

Read More

четверг, 21 ноября 2019 г.

Адриан ван Остаде. Мастерская обедневшего художника

Комментариев нет:


Адриан ван Остаде, Мастерская художника, 1647, 21 x 17 см, Art Institute Chicago, Чикаго, США 

Высокое помещение с огромным окном, застекленным витражем. Из окна – яркий свет. Художник за мольбертом с кистью и муштабелем. За его спиной – полка с книгами, шкаф с одной дверцей (следы второй не прослеживаются), к шкафу прислонены два полотна, на полу – не то книга, не то папка с набросками. На скамье стоит раскрытая книга, подпертая шкатулкой, - видимо, с нее и срисовывает свою картину мастер.


Адриан ван Остаде, Мастерская художника, фрагмент «Скамейка с книгой и ларцем» 

Под винтовой лестницей две женщины. Одна что-то размешивает в горшке (вероятно, у художника уже не было зубов, и она размельчает и растирает мясо). В левой руке второй – нечто вроде ковша. У столика – кувшин (с вином?). Похоже, время идет к обеду (мнение искусствоведов – подмастерья растирают краски).


Адриан ван Остаде, Мастерская художника, фрагмент «Женщины под лестницей» 

На стене слева висит лютня, пониже – картина в рамке.

Стул, на котором сидит художник, видал виды: торчит снизу солома набивки. Художник – в рабочей форме: берет (источник вдохновения?), фуфайка, шлепанцы без задника. На полочке прямо против мастера стоит копия античной статуи и еще какой-то небольшой гипс.


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, 1668 год, 38х36 см, Gemäldegalerie Alte Meister, Дрезден, Германия 

Эта картина написана спустя 20 лет. Похоже, что тот же художник, но дом и обстановка – другие. Помещение, в котором он работает, выглядит грязновато и странновато: под деревянным потолком натянуто нечто вроде тента. На заднем плане женская грузноватая фигура с чем-то вроде горшка. Дверь в прихожую открыта, лестницы ведут наверх и вниз. На полу – рисунки, на стене – череп лося, под потолком – лосиные рога. За спиной художника – гипсовая голова, перед ним справа – манекен с подвижными сочленениями. На полу – раковины от устриц.

На всем – печать запустения, неухоженности. Может быть, это рождено похмельем, а служанка еще не успела навести порядок. Она пока что принесла художнику горшок с едой и готовится его накормить. А устрицы – остаток ужина.


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, фрагмент «Витраж» 

Похоже, что у художника когда-то дела шли лучше, значительно лучше. Прежде всего – витраж. Далее – гнутый стул. И наконец, ботфорты. Все это – свидетели давнего присутствия денег.

Об их отсутствии говорит тент, натянутый под потолком: похоже, что это – защита от дождя. На ремонт потолка денег нет.


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, фрагмент  "Тент под потолком" 


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, фрагмент «Художник за мольбертом с муштабелем» 

Когда-то художник писал большие картины: большая рамка прислонена к стене. Сегодня в работе небольшое полотно. Скорее всего – в оплату долга в кабачке и в лавочках.


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, фрагмент «Прислуга (или кухарка)» 


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, фрагмент «Конский череп, полка с тетрадями, занавеска» 


Адриан ван Остаде, Художник в своей студии, «Гипс, раковины устриц» 


Адриан ван Остаде, Художник

Как художник обеднел? Прямых свидетельств процесса обнищания нет, но есть подозрительный предмет, напоминающий жбан для вина. На его горловине – тряпичная заглушка. Возможно, его содержание уже подходит к концу, поэтому художник взялся за очередную картину, чтобы обменять ее на пойло и какую-нибудь еду.

Еще одна деталь, которая не бросается в глаза только потому, что ее нет на картине: полное отсутствие готовых полотен. Для работающего художника такое совершенно невозможно. Значит, бывший мастер растерял свой талант, утопил его в вине и перестал писать, кроме как по крайней необходимости.

Read More