среда, 28 октября 2020 г.
Эрисихтон. Зачем нужно сохранять природу?
Человек срубил дерево. Все бы ничего, но дерево было священным: ему поклонялись, ему доверяли сокровенные желания и тайны. А человек ни во что не верил: ни в бога, ни в черта. Срубив священное дерево, он как бы вынул из людей частичку души. События, которые за этим последовали, описал Овидий в восьмой книге «Метаморфоз».
Греция, Фессалия. У царя Фессалии был сын Эрисихтон, безбожник:
презирая божественность Вышних
На алтарях никогда в их честь не курил фимиама.
Ему от этого не было ни холодно, ни жарко. До поры, до времени. Как сообщает нам Овидий,
Он топором - говорят - оскорбил Церерину рощу,
Будто железом нанес бесчестье древней дубраве.
Как ему это удалось? В роще был многолетний огромный дуб (пятнадцать локтей в обхвате – около 7 метров), который был как бы алтарем поклонения богине плодородия Церере: на него вешали ленточки, веночки, прикрепляли таблички на память. Дуб был как шатер над остальными деревьями в роще.
Эрисихтон велел срубить дерево. И когда один из его работников решился предотвратить святотатство, Эрисихтон снес ему голову и продолжил рубить ствол.
Эрисихтон рубит дерево, в книге «Овидий. Метаморфозы», Лейпциг, 1582, библиотека института Варбурга, Лондон, Англия. На священном дереве видны подвешенные таблички с пожеланиями, венки. Из надрубленного ствола льется кровь.
Вдруг такие слова из средины послышались дуба:
"В дереве я здесь живу, Церере любезная нимфа,
Я предрекаю тебе, умирая: получишь возмездье
Ты за деянья свои, за нашу ответишь погибель!"
Лесные нимфы обратили свои молитвы к Церере – богине плодородия: не оставить святотатца без кары! Церера решила изнурить его голодом:
Войдет пусть Глада богиня
В гнусную грудь святотатца; и пусть никакое обилье
Не одолеет ее.
И вот, выполняя пожелание Цереры, богиня Голода ночью проникает в спальню Эрисихтона:
В спальню богиня вошла и немедленно спящего крепко, -
Ночью то было, - его обхватила своими руками;
В недра вдохнула себя; наполняет дыханием горло,
Рот и по жилам пустым разливает голода муку.
Богиня Голода и Эрисихтон, в книге «Овидий. Метаморфозы», Лейпциг, 1582, библиотека института Варбурга, Лондон, Англия. Под балдахином на кровати – Эрисихтон, над ним богиня Голода вдыхает в него свое наполненное голодом дыхание.
Эрисихтон просыпается голодный, пожирает все, что ему подают, требует еще и еще – и не может насытиться.
Так нечестивого рот Эрисихтона множество разных
Блюд принимает и требует вновь: в нем пища любая
К новой лишь пище влечет. Он ест, но утроба пустует.
Он съел все, что ему было доступно! Когда кончилась еда, он начал продавать отцовское имущество, чтобы купить пищу. Когда имущество кончилось, он продал дочь.
И тут Овидий сообщает читателю интересную подробность: оказывается, морской бог Нептун каким-то образом успел лишить девственности эту девушку. И когда отец ее продал, она обратилась к Нептуну (можно ли назвать его виновником ее несчастья? Скорее нет, девушка не выказала никаких сожалений по поводу произошедшего): «Я не хочу быть рабыней, верни меня отцу!»
Нептун выполнил ее просьбу. Но голодный папочка, когда понял, что дочь способна менять свое обличье, продавал ее снова и снова.
Эрисихтон продает дочь, в книге «Овидий. Метаморфозы», Лейпциг, 1582, библиотека института Варбурга, Лондон, Англия. Эрисихтон получает деньги за дочь, которая стоит рядом. На заднем плане – морской бог Посейдон на тритонах.
После того, как алчба достояние все истощила,
Снова и снова еду доставляя лихому недугу,
Члены свои раздирать, зубами грызть Эрисихтон
Начал: тело питал, убавлялся телом.
Казалось бы, ну что может случиться, если пренебречь обычаями? И какой убыток от того, что в лесу будет срублено одно дерево? А что получилось? Ненасытность привела к самоуничтожению.
Геракл, Деянира, кентавр. Почему Геракл сжег себя на костре?
Статуя Геракла с детства поражала своей мощью. Можно сказать, он был первый культурист. Сколько в мире его подражателей – неизвестно, но (почти наверняка) каждый мальчик хотел быть Гераклом. Ну, в крайнем случае, хоть чуть-чуть похожим на него. И конечно, все слышали о его двенадцати подвигах (а самые просвещенные – о тринадцати). Овидий рассказал историю Геракла в девятой книге «Метаморфоз».
Геракл – сын Зевса и Алкмены, для зачатия которого Зевсу понадобилось трое суток. Мальчик родился в Фивах, вырос богатырем, решил жениться. Взял в жены Деяниру - дочь калидонского царя и вместе с ней отправился из Калидона к себе в Фивы.
По дороге надо было перейти реку Эвен, которая после дождей стала бурной и почти непроходимой. Откуда ни возьмись, появился кентавр Несс, который знал мелкое место в реке:
Неустрашим за себя, за супругу Геракл опасался.
Тут подошел к нему Несс - и могучий, и знающий броды.
"Пусть, доверившись мне, - говорит, - на брег супротивный
Ступит она, о Алкид!
Рубенс, Деянира и кентавр, 1636, 19х14 см, частная коллекция
(Алкид – Геракл, потомок Алкея, деда героя).
Иными словами, пусть Деянира сядет на меня, я ее перевезу. А ты сможешь переправиться сам. Геракл посадил жену на кентавра, перекинул на другой берег свое боевое снаряжение (палицу и лук) и поплыл. На другом берегу его ждал сюрприз:
Только он брега достиг и лук переброшенный поднял,
Как услыхал вдруг голос жены и увидел, что с ношей
Хочет кентавр ускользнуть.
Геракл поражает его стрелой:
пронзил убегавшего спину
Острой вдогонку стрелой, - и конец ее вышел из груди.
Кентавр не только не умер, у него были силы собрать свою кровь и пропитать ей какую-то одежду (у кого он ее взял – непонятно):
"Нет, я не умру неотмщенным!" -
Проговорил про себя и залитую кровью одежду
Отдал добыче своей, - как любовного приворот чувства.
«Отдал добыче своей, - как любовного приворот чувства» - пропитанную ядовитой кровью кентавра одежду получила Деянира, которой кентавр сказал (существенная подробность – кентавр говорил человеческим языком!), что если Деянира хочет верности от Геракла, он (Геракл) должен надеть эту одежду.
Прошло время:
и великого слава Геракла
Землю наполнила всю.
Вместе со славой пришла зависть, поползли слухи: якобы Геракл завел себе любовницу. Деянира прикидывает, как ей отомстить за измену, и вспоминает об одежде, которую она получила от кентавра. Она передает (посыльным был Лихас, постоянный спутник Геракла, где в это время был Геракл – неясно) мужу тунику, пропитанную ядовитой кровью. Кожа Геракла впитывает яд, боль – невыносимая, он пытается снять тунику:
разорвать смертоносную тщится рубаху,
Но, отдираясь сама, отдирает и кожу...
Кровь у страдальца шипит и вскипает от ярого яда.
Меры страданию нет. Вся грудь пожирается жадным
Пламенем. С тела всего кровяная испарина льется.
Жилы, сгорая, трещат.
Не в силах терпеть муки Геракл восходит на костер, который был приготовлен для принесения жертвы Юпитеру, и сгорает...
Рубенс в своем этюде изобразил жену Геракла Деяниру на спине кентавра. Кентавр в прыжке через реку, правой рукой он как бы придерживает Деяниру. Этюд был написан в 1636 году, когда Рубенс получил заказ на 60 картин с сюжетами из «Метаморфоз» Овидия для охотничьего замка испанских королей в окрестностях Мадрида.
© Борис Рохленко, 2020
среда, 21 октября 2020 г.
Минос, Дедал, Икар. Что их связывает?
С легендой о Дедале и Икаре, которые на крыльях попытались летать, большинство читателей знакомо чуть ли не с первых классов школы. Естественно, в школьной программе историю отца и сына давали очень сжато – слишком она была неудобной для начальной школы. В восьмой книге «Метаморфоз» Овидия миф о Дедале и Икаре изложен не очень подробно, но с некоторыми небезинтересными подробностями.
События разворачивались на Крите. Минос, царь Кносса вернулся к себе на остров Крит с победой над царем Фив. И все было бы прекрасно, если бы не противоестественная страсть жены Миноса (ее имя – Пасифая): она воспылала любовью к белому быку, который был подарен Миносу морским богом Посейдоном. Результат был жуткий – родился Минотавр, которого Овидий называет «рода позор».
Пасифаи измену
Гнусную всем раскрывал двуединого образ урода.
Иначе говоря, об измене Пасифаи всем становилось ясно при взгляде на Минотравра (вероятно, морда этого чудища была очень схожа с лицом Пасифаи). Почему Минос не смог убить его – непонятно. Решил его спрятать, да так, чтобы он не мог появиться на людях!
Принял решенье Минос свой стыд удалить из покоев
И поместить в многосложном дому, в безвыходном зданьи.
Дедал – зодчий Миноса – построил такое сооружение:
Зданье воздвиг; перепутал значки и глаза в заблужденье
Ввел кривизною его, закоулками всяких проходов.
Так возник лабиринт – настолько сложное сооружение, что вряд ли сам строитель смог бы выбраться из него.
О Дедале в «Метаморфозах» сообщается, что он родом из Афин, изгнан за преступление: его обвинили в убийстве ученика. Его ученик, племянник двенадцати лет, очень способный, изобрел пилу и циркуль:
Как-то спинного хребта рассмотрев у рыбы приметы,
Взял он его образцом и нарезал на остром железе
Ряд непрерывный зубцов: открыл пилы примененье.
Первый единым узлом связал он две ножки железных,
Чтобы, когда друг от друга они в расстоянии равном,
Твердо стояла одна, другая же круг обводила.
Завистливый учитель столкнул ученика со скалы и избежал смерти потому, что солгал: будто бы мальчик упал случайно.
Строительство закончено, но Дедал – пленник, он не может покинут Крит.
Дедал, наскучив меж тем изгнанием долгим на Крите,
Страстно влекомый назад любовью к родимым пределам,
Замкнутый морем, сказал: «Пусть земли и воды преградой
Встали, зато небеса - свободны, по ним понесемся!»
Исторический момент: Дедал решил уподобиться птице, улететь, чтобы обрести свободу. Он собирает птичьи перья, прикрепляет их к подобию семиствольной флейты – цевнице, скрепляет перья воском и придает этому сооружению очертания птичьего крыла. Он не один, ему помогает сын Икар. Всё готово:
Когда ж до конца довершили
Дедала руки свой труд, привесил к крылам их создатель
Тело свое, и его удержал волновавшийся воздух.
Испытание прошло успешно: с крыльями можно летать! Готов второй комплект крыльев, отец и сын готовятся к полету:
Дедал и сына учил: «Полетишь серединой пространства!
Будь мне послушен, Икар: коль ниже ты путь свой направишь,
Крылья вода отягчит; коль выше - огонь обожжет их.
Посередине лети!»
От волнения у них дрожат руки, оба переживают за свое детище. Но вот они летят, они в небе, как птицы! Их принимают за неземных богов! Они пролетают над морями и островами! Восторгам нет предела! Опьяненный полетом, Икар забыл наставления отца:
Начал тут отрок Икар веселиться отважным полетом,
От вожака отлетел; стремлением к небу влекомый,
Выше все правит свой путь.
Он поднялся настолько, что жар солнца растопил воск, перья рассыпались. Икар упал в море. Место его падения Дедал узнал по перьям на волнах...
Питер Пауль Рубенс, Падение Икара, 1636, 27х27 см, Королевский музей изящных искусств, Брюссель, Бельгия
Этюд Рубенса «Падение Икара», вероятно, был сделан для полноразмерной картины, которая в числе других (одна из 60 картин) украшала Охотничий замок Филиппа IѴ Испанского в окрестностях Мадрида. Рубенс отступил от литературной основы: Дедал видит сына с распавшимися крыльями, он – свидетель падения...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)





