среда, 29 июля 2020 г.

Свадьба Персея. Драку заказывали?

Комментариев нет: By Борис Рохленко Labels: , , , ,


Один из персонажей «Метаморфоз» Овидия — Персей, который участвует в нескольких событиях, очень удачливый герой. Пожалуй, самое удачное для него событие — обретение Андромеды.

Персей после очередного подвига отправился в полет (видимо, без определенной цели):

Он эфиопов узрел племена и Кефеевы долы*.

И вдруг под ним возникает, как прекрасное видение, Андромеда, прикованная за руки к скале:

Только лишь к твердой скале прикованной за руки деву
Абантиад** увидал, — когда бы ей веянье ветра
Не шевелило волос и не капали теплые слезы,
Он порешил бы, что мрамор она, — огнем безотчетным
675 Вдруг загорелся и стал недвижим.

Любовь пронзила до пяток, он перестал махать крылышками (как правило, Персея изображают с крылышками на шлеме, но есть изображения с крылышками на ногах):

Красою плененный,
Чуть не забыл ударять он по воздуху взмахами крыльев.

Андромеда перед ним совершенно голая, а Персей, как будто он на светском приеме, произносит куртуазную речь:

Цепей не таких ты достойна,
Но лишь поистине тех, что горячих любовников вяжут

Андромеда, преодолев смущение и стыд от своей наготы, рассказывает Персею о том, как она здесь оказалась. Ее рассказ прерывает появление морского зверя. Отец и мать, которые почему-то оказались рядом, обнимают несчастную дочь и льют горькие слезы.

Персей, как настоящий герой, представляет страдающим отцу и матери своих родителей:

Персей, сын Зевса и девы,
Запертой, той, кого плодоносным он златом наполнил

(Здесь уместно вспомнить, что Зевс овладел Данаей — матерью Персея — в виде упавшего с неба золотого дождя)

И после этого, как настоящий завоеватель, он ставит условие: отдаете мне в жены вашу дочь — я ее освобожу:

Буду, наверно, как зять другим предпочтен. И заслугу
К брачным добавить дарам попытаюсь, — лишь боги бы дали!
Доблестью ей послужу, и да будет моей, — вот условье!"

Естественно, он получил безоговорочное согласие (а что делать родителям: если не согласятся - зверюга сожрет дочь!). Персей приступает к делу, он убивает чудище морское, счастливые папа и мама готовы носить его на руках:

Веселятся душой и приветствуют зятя
С Кассиопеей Кефей, зовут избавителем оба,
Дома опорой

(Кассиопея и Кифей — мать и отец Андромеды).

И вот уже счастливый молодой муж, принеся жертвы богам, ведет посреди благухающих огней в сопровождении Амура и Гименея свою прекрасную жену к свадебному столу.:

огни благовоньем насыщены щедро,
С кровель цветов плетеницы висят, и лиры повсюду,
760 Трубы и песни звучат, — счастливые знаки веселья.
В доме распахнуты все половины дверные, и настежь
Атрий открыт золотой, и на царский, в прекрасном убранстве,
В пышно устроенный пир кефенекская знать прибывает.

Публика насытилась, слегка опьянела и начала расспрашивать Персея: как ему удалось справиться с Медузой Горгоной.

Тут рассказ Персея прерывает появление Финея, бывшего жениха Андромеды, полного решимости убить Персея и отобрать у него Андромеду. Его пытаются уговорить, успокоить, но безуспешно: Финей бросает в Персея копье, Персей это же копье бросает в Финея, но Финей уклоняется — смертельный удар получает один из гостей. Удар за ударом, жертва за жертвой (Овидий в подробностях описывает жестокую драку)

Полегло много славных бойцов. И когда Персей почувствовал усталость, он повернул в сторону врагов голову Медузы Горгоны, от взгляда которой все, кто ее видел, окаменели (чтобы не погубить своих сторонников, Персей велел им отвернуться от него). Поверженный Финей просит пощады, но Персей на эти мольбы отвечает:

«Что, — говорит, — о Финей боязливый,
225 Дать тебе ныне могу, — и дар то не малый для труса! — 
Дам, ты страх свой откинь. Не обижу тебя я железом.
Наоборот, на века, как памятник некий, оставлю.
Будешь всегда на виду ты в доме у нашего тестя,
Чтобы супругу мою утешал нареченного образ!"

То есть, Персей обещает Финею, что он не запачкает о него свой меч. Но то, что он произносит дальше, звучит как издевка: я тебя превращу в статую, которая будет стоять у входа в дом отца Андромеды — как напоминание о том, что ты был наречен ее женихом.

Финей окаменел.

На этом Овидий закончил рассказ о свадьбе Персея. Но не только Овидий рассказывал о Персее и Андромеде. Сведения из других источников говорят о том, что эти события происходили в нынешнем Яффо, что Персей после свадьбы много путешествовал, но Андромеда за ним не следовала. Вероятно, они любили друг друга: она родила ему нескольких детей. О статуе Финея ни один древний автор не написал ни строчки.

Итальянский художник Лука Джордано изобразил завершение свадебного пира: Персей, который уже перебил большую часть своих противников, применяет для оставшихся врагов самое последнее средство — показывает им голову Медузы Горгоны.


Лука Джордано, Свадьба Персея, 1680, 285×366 см, Национальная галерея, Лондон, Англия

*Кифеевы долы - долины царства Кифея, отца Андромеды.
**Абантиад — одного из предков Персея звали Абант, поэтому Персей — Абантиад.


Read More

четверг, 23 июля 2020 г.

Ино и Атамант. За что их преследовала Юнона?

Комментариев нет: By Борис Рохленко Labels: , , , ,

Боги-олимпийцы, властители Вселенной... Казалось бы, они должны творить справедливость, милосердие.. Овидий в «Метаморфозах» рассказывает читателю о таких поступках обитателей Олимпа, что иногда затруднительно оценить их действия.

Юнона, супруга Юпитера, вне себя от злости, она очень хочет наказать Ино и Атаманта – супругов, которые жили в любви и согласии и воспитали Вакха – племянника Ино (Вакх родился от связи Семелы и Юпитера) (книга четвертая).

Юнона перебирает в голове все случаи, когда поклонение Вакху доводило людей до безумия. И задается вопросом:

«Нельзя ли ее подстрекнуть мне,
Чтоб но примеру родных предалась неистовству Ино?»

То есть, довести Ино до крайней степени безумия.

Юнона спускается в царство мертвых, к текущей там реке Стиксу, проходит мимо трехголового пса Цербера, который стережет вход, минует Сизифа, который толкает камень в гору (а камень потом скатывается вниз, и Сизиф все повторяет без конца). Она возмущена тем, что брат Сизифа Атамант, который не отдавал ей должных почестей, не наказан.

"Почему лишь один он из братьев
Терпит бессрочную казнь, Атамант же надменный, - сказала, -
Знатным дворцом осенен? - а не он ли с женой презирали
Вечно меня?"

А в подземном царстве есть богини-мстительницы, одна из которых – Тисифона – отправляется выполнять пожелание Юноны:

Тисифона, тотчас - жестокая - смоченный кровью
Факел рукою зажав, и еще не просохший, кровавый
Плащ надела и вот, змеей извитой подвязавшись,
Из дому вышла. При ней Рыдание спутником было,
Смертный Ужас, и Страх, и Безумье с испуганным ликом

При виде этих злодеек побледнели клены, завибрировали косяки в дверях, закатилось солнце. Супруги – Ино и Атамант – собрались было убежать, но Тисифона загородила им выход. Она вырвала из своих волос две змеи и бросила их в мупругов.

У Ино
И Атаманта они по груди заползали обе,
Мрачные помыслы в них возбуждая.

Тисифона принесла с собой яд, который она приготовила перед выходом: смешала пену изо рта Цербера, отраву из пасти Ехидны – и все это должно было привести к потере памяти, к тяге к убийству. Эту отравуТисифона влила в грудь обоих супругов.

Яд подействовал немедленно: Атамант видит свою жену с двумя детьми, в безумии он принимает ее за львицу с двумя львятами и кричит толпе, чтобы растянули сеть и поймали их. Он преследует жену, отнимает у нее ребенка и убивает его. Он бы убил и второго, но жена убегает от него и бросается в море вместе с ребенком.

Ее подруги хотели последовать за ней, броситься в море, но Юнона их обратила в камень.

За что супругов постигла кара? За непочтение, за пренебрежение, за умаление достоинства богини...


Архангел Микеле Мигларини , Фурии преследуют Атаманта, 1801, Академия св. Луки, Рим, Италия 

Художник пзобразил самый жестокий момент в жизни супругов: обезумевший Атамант убивает своего сына, а Ино со вторым ребенком пытается его остановить. Над ними вьются фурии – богини мщения, которые выполняют волю Юноны.


Архангел Микеле Мигларини, Фурии преследуют Атаманта, фрагмент «Фурии» 

Несколько слов о художнике. Архангел Микеле Мигларини (Arcangelo Michele Migliarini, 1779-1865) - итальянский художник, антиквар, музейщик, полиглот. В молодости был учеником Антонио Кановы, затем Пьетро Бенвенути и Торвальдсена. В 1808 году он познакомился с археологом Луиджи Ланци, знатоком языка этрусков.

В 1810 году он начал путешествовать по Европе, несколько лет жил в России, откуда он съездил в Персию, в Петербурге он был консультантом по древностям при царях Александре I и Николае I . 

© Борис Рохленко, 2020


Read More

понедельник, 20 июля 2020 г.

Дочери Миниэя. Чем они не угодили Вакху?

Комментариев нет: By Борис Рохленко Labels: , , ,

Три девицы под окном

Пряли поздно вечерком...

Так Александр Сергеевич Пушкин начал свою сказку о царе Салтане. Очень похожее начало у повествования Овидия о дочерях Миниэя, который служил царем в древнегреческом городе Орхомен (к слову, современный город с тем же названием построен на развалинах древнего).

Три дочери царя занимались полезным делом - что-то пряли. И тут появился нежданный гость –жрец, который повелевает всем идти праздновать и воздать почести Вакху - богу виноградарства и веселья.

Девочки решили, что этот праздник – не для них. Закоперщицей неподчинения была старшая – Алкитоя:

Все же Миниэева дочь, Алкитоя, считает, что оргий
Бога не след принимать...

(Овидий, Метаморфозы, книга четвертая)

И все это было бы семейным делом – не чтить бога, но - жрец повелевает оставить работу, снять головные повязки и вместо них надеть венки, вместо туник обрядиться в шкуры, взять с собой посохи (тирсы), обвитые виноградной лозой:

Жрец праздновать дал приказанье
5 И госпожам повелел и служанкам, работы покинув...

(В какие шкуры надо облечься – Овидий не уточняет, скорее всего – в бараньи, так как они по размеру соответствуют росту человека и их в каждом доме могло быть достаточное количество)

И никакой свободы вероисповедания, жрец обещает, что неявка на праздник – это оскорбление божества и

гнев божества оскорбленного будет
Страшен.

Вакх представляется его поклонникам вечно юным, мощным победителем своих врагов (или тех, кто его не почитает), победителем Востока до самой Индии с ее священной рекой Гангом:

юность твоя неистленна,
Отрок ты веки веков!

Ты Восток победил до пределов
Тех, где, телом смугла, омывается Индия Гангом.

(В этих строках как был свидетельство факта: пьянство распространилось до конца света – то есть, до реки Ганг в Индии).

Всюду, где появляется Вакх, начинается праздник: флейты, тимпаны, возгласы женщин и крики юношей:

везде клик юношей вместе
С голосом женщин звучит, ладоней удары о бубны,
30 Выпукло-гнутая медь и с отверстьями многими дудки.

Праздник – не стихийный, он организован свыше, всем руководит жрец:

"Мирен и кроток явись!" - исмеянки молят, справляя
Таинства, как повелел им жрец.


Джон Колье, Вакханалия, 1886,158х270 см, частная коллекция 

На картине английского художника Джона Колье (1850-1934) изображена стая (иначе не назовешь) полубезумных женщин, едва прикрытых шкурами леопардов, которые несутся по лесу под звуки флейты и грохот бубна. Слева в нижнем углу – козленок, который уже получил удар тирса (вероятно, сейчас толпа раздерет бедолагу на куски и сожрет сырым).

А дочери царя Миниэя никуда не пошли, продолжают свою работу. Между делом, они слушают предание о Пираме и Фисбе, потом - о Венере и Марсе, за ним – о Левкотое и Аполлоне, о Дафне и Аполлоне, о Гермафродите и Сальмакиде,

Закончился последний рассказ. В комнате, где сидели девушки, началось нечто чудесное и неописуемое: какие-то звуки, странные запахи. Вдруг ожили ткани – из них появились листья, выросли виноградные кисти. Вдобавок ко всему – потемнело, засвистело, завыло, зажглись светильники.

А сёстры не переносят света, они мечутся по дому, пытаются найти безопасное место, но с ними происходит что-то страшное: между пальцев появились перепонки, от рук к телу – крылья, вместо голоса –свист:

натянулись меж тем перепонки
Между суставов у них, и крылья связали им руки...
А попытавшись сказать, ничтожный, сравнительно с телом,
Звук издают, выводя свои легкие жалобы свистом.

Они теперь - летучие мыши и пытаются найти убежище под кровлей дома.

Как понимает читатель, легенда о веселом боге не располагает к веселью. Вакх оказывается невероятно жестоким: за свободомыслие лишил девушек человеческого облика. И как бы вторым планом проходит мысль: будешь праздновать со всеми – останешься человеком. Но рассказ о страшной кончине Пенфея – свидетельство превращения вакханок в безумных зверей.

И смертный должен решить: последовать за всеми и предаться безумству вакханалий или остаться при своих убеждениях и лишиться человеческого облика? Овидий ответа не дал...



© Борис Рохленко, 2020
Read More
Подписаться на: Сообщения (Atom)