среда, 12 августа 2020 г.
Ниоба. Боги, за что вы ее покарали?
Комментариев нет:
Labels:
Метаморфозы,
мифология,
ниоба
Ниоба, счастливая мать четырнадцати детей (семь девочек и семь мальчиков), любимая и любящая жена. Было все. И казалось, что это навечно. Но она не заметила, как утратила скромность. Она возгордилась и во всеуслышание заявила, что она по происхождению не хуже Лето – возлюбленной Юпитера, матери Артемиды и Аполлона.
Овидий в «Метаморфозах» (книга шестая) рассказывает, что Ниоба была знакома с Арахной задолго до описываемых событий. И Ниоба знала, что произошло с Арахной и почему. Но
Не научило ее наказанье землячки Арахны
Высшим богам уступать и быть в выраженьях скромнее.
У Ниобы была особая гордость – ее дети, Но вот в какой-то момент дочь слепого прорицателя Тиресия, у которой тоже был дар предвидения, позвала жителей города Фивы воздать почести богине Лето (Латоне) и ее детям – Артемиде и Аполлону.
«Толпой, Исмениды, ступайте, несите
Ладан Латоне скорей и обоим, Латоной рожденным,
С благочестивой мольбой! Вплетите в волосы лавры!
Ибо Латона сама моими глаголет устами!»
И горожане несут на алтарь ладан, творят молитвы. В это время появляется Ниоба, царица Фив. На ней – расшитая золотом одежда, ее окружает толпа приближенных. Она видит преклонение толпы и громко возмущается тем, что каким-то пришлым богам отдают такие почести, а не ей – и перечисляет своих ближайшх родствеников:
Родитель мой — Тантал,
Матерь — Плеядам сестра; мне дед Атлант величайший,
Сам Юпитер мне дед.
Вслед за этим она превозносит свой дом, полный богатства и добавляет:
К тому же достойна богини
Прелесть лица моего.
Она провозглашает, что она счастлива, что она такой и останется:
Счастлива я: кто бы стал отрицать? И счастливой останусь.
Кто усомнится? Меня обеспечило чад изобилье.
Так я могуча, что мне повредить не в силах Фортуна.
Она готова поступиться жизнями нескольких своих детей, но
до двоих я не снижусь, — а двое —
Вся у Латоны толпа; не почти ли бездетна Латона?
Она велит подданным прекратить молиться, снять венки с голов разойтись.
Латона оскорблена, возмущена, призывает своих детей – Артемиду и Аполлона наказать ту, которая отнимает у Латоны почести и алтари.
Артемида и Аполлон появляются возле Фив, где на поле должно было начаться какое-то состязание. Сыновья Ниобы – на конях скачут по полю. Они падают один за другим, пораженные выпущенными с неба стрелами.
Еще два брата приготовились к борцовской схватке, сплелись
как вдруг, с натянутой пущена жилы,
Братьев пронзила стрела сплетенных, так, как стояли.
И застонали зараз и зараз согбенные мукой
Наземь сложили тела; зараз и последние взоры
Вскинули, лежа уже, и вместе дух испустили.
Погибли все семеро. Узнав о смерти сыновей, их отец Амфион покончил с собой. А Ниоба
К хладным припала телам; без порядка она расточала
Всем семерым сыновьям на прощанье свои поцелуи.
Вслед за братьями идут сестры: пронзенные стрелами, они умирают одна за другой.
Смерть шестерых отняла, — от разных погибли ранений,
Лишь оставалась одна: и мать, ее всем своим телом,
Всею одеждой прикрыв, — «Одну лишь оставь мне, меньшую!
Только меньшую из всех прошу! — восклицает. — Одну лишь!»
Молит она: а уж та, о ком она молит, — погибла…
От горя Ниоба превратилась в статую, которая
вихрем могучим,
Унесена в свой отеческий край. На горной вершине
Плачет: поныне еще источаются мрамором слезы.
На рисунке Питера Пауля Рубенса Ниоба молит небеса о сохранении жизни ее младшей дочери. Вокруг – тела детей: 7 мальчиков и 7 девочек. Возможно, что этюд не превратился в картину из-за груды мертвых тел: рука художника не поднялась изобразить этот ужас.
Питер Пауль Рубенс, Ниоба, 20х28 см, музей изобразительных искусств им. А.С.Пушкина, Москва, Россия
Пьер-Шарль Жамтер, Дети Ниобы под стрелами Аполлона и Дианы, 1772, 40х33 см, Национальная высшая школа изящных искусств, Париж, Франция
© Борис Рохленко, 2020
четверг, 6 августа 2020 г.
Ткачиха Арахна. Как она превзошла Афину Палладу?
Комментариев нет:
Labels:
Аоахна,
Метаморфозы,
мифология,
Овидий
Был когда-то в древней Греции город Колофон. Прославился он тогда смолой сосен, произраставших в округе. Эту смолу очень ценили музыканты-струнники (название скрипичной канифоли происходит от названия этого города). Овидий прославил этот город легендой об искусной ткачихе, которая своим мастерством превзошла богиню Афину Палладу.
Звали ее Арахна:
Родитель ее колофонец
Идмон напитывал шерсть фокейской пурпурною краской.
То есть, отец красил шерсть. Мать Арахны умерла, девочка жила в какой-то захолустной Гипепе, выросла искусной в ткачестве, прославилась своими тканями настолько, что со всей округи к ней стекались нимфы:
Нимфы сходилися к ней от волн Пактола родного.
Любо рассматривать им не только готовые ткани, —
Самое деланье их: такова была прелесть искусства!
Они восхищались и тем, как она прядет, и тем, какие она творит узоры на тканях:
Как она пальцем большим крутила свое веретенце,
Как рисовала иглой! — видна ученица Паллады.
(Афина Паллада – покровительница мастерства, сноровки)
Как ни странно, Арахна без восторга принимала такую лесть, она считала, что она превосходит Палладу:
25 «Пусть поспорит со мной! Проиграю — отдам что угодно».
Богиня слышала этот дерзкий вызов. Она появляется в доме Арахны в виде древней старухи и говорит ей:
«30 Не отвергай мой совет. Ты в том домогаешься славы,
Что обрабатывать шерсть всех лучше умеешь из смертных.
Перед богиней склонись и за то, что сказала, прощенья,
Дерзкая, слезно моли. Простит она, если попросишь»».
Арахна раздражена, она отвергает совет и снова повторяет, что готова померяться мастерством с богиней:
«Что ж не приходит сама? Избегает зачем состязанья?»
Богиня возвращает себе нормальный облик, все присутствующие при этом падают перед ней, осталась стоять только Арахна. Кто-то, предчувствуя беду, просит богиню отложить состязание, но Паллада не соглашается. Арахна и Паллада встают к ткацкому станку.
Обе спешат и, под грудь подпоясав одежду, руками
60 Двигают ловко, забыв от старания трудность работы.
Паллада выткала роскошный узор с множеством оттенков, она изобразила жизнь олимпийских богов. Арахна выткала рисунок с похождениями этих богов, бесконечной чередой обманов. И это было сделано так искусно, что богиня не смогла сказать ни одного плохого слова .
Но успех оскорбил белокурую Деву:
Изорвала она ткань — обличенье пороков небесных!
Наказанье последовало немедленно: Паллада ударяет Арахну челноком по лбу. Оскорбление было настолько тяжелым, что Арахна хотела покончить жизнь самоубийством:
Несчастья
Бедная снесть не могла и петлей отважно сдавила
135 Горло.
Богиня не дала этому произойти, она вытащила Арахну из петли, но окропила ее каким-то зельем:
обрызганы снадобьем страшным,
Волосы слезли ее, исчезли ноздри и уши,
Стала мала голова, и сделалось крохотным тело.
Нет уже ног, — по бокам топорщатся тонкие ножки;
Все остальное — живот. Из него тем не менее тянет
145 Нитку Арахна — паук продолжает плести паутину.
Арахна превратилась в паука.
В центра этюда Рубенса – Паллада в своем полном облачении: роскошный шлем, панцырь. В ее правой руке - занесенное над головой веретено. Перед ней лежит Арахна, на ее лице написана мольба. Справа – вытканный ковер Арахны, на нем – сцена похищения Европы (Юпитер в виде белого быка уносит на спине Европу). За спиной Паллады – какая-то девица (может быть, нимфа) держит Палладу за одежду, видимо, пытаясь ее остановить. За станком сидит ткачиха, продолжает работать. Еще секунда – заносчивая Арахна превратится в паучиху...
Небольшое дополнение. Есть такая болезнь – арахнофобия, боязнь пауков. И названа она почти по имени героини мифа, изложенного Овидием в шестой книге «Метаморфоз».
© Борис Рохленко, 2020
пятница, 31 июля 2020 г.
Аретуза и Алфей. Как он добился слияния?
Комментариев нет:
Labels:
Метаморфозы,
мифология,
Овидий
Одна из любовных историй, рассказанных Овидием в «Метаморфозах» - домогательства речного божества к нимфе. В сказочном мире – а всё, как у людей: он хочет от нее добиться, а она от него бежит, даже не понимая, почему это ее страшит.
Аретуза – так зовут нимфу – рассказывает о том, как она отвергала притязания на свою плоть. У нее была беззаботная жизнь (если можно так назвать ее существование): она для своей госпожи – судя по всему, богине охоты Диане – вместе с другими нимфами выбирала место для охоты и расставляла сети:
Не было девы меж них, что усердней меня выбирала б
Место охоты иль сеть усердней меня наставляла.
Она хвалится тем, что была не только физически крепкой, мощной, но и красивой:
могуча была, но красивою все же считалась.
Однажды, уставшая после охоты, она держала путь к месту своего обитания (куда – Овидий не указывает, наверное, в какую-нибудь пещеру). И набрела на тихую заводь:
Вот подошла я к воде, без воронок, без рокота текшей,
Ясной до самого дна, чрез которую камешки в глуби
Можно все было счесть
Замечательное место: тихое, уединенное, тенистое (а дело было в жару). Ну, как тут не сполоснуться? Попробовала ногой воду – прекрасно! Зашла подальше, потом скинула с себя одежду (что совершенно не поддается догадкам: зачем нимфе одежда?) и поплыла:
595 Вот уж и вся я в воде. Ударяю по ней, загребаю,
Черпаю на сто ладов и руками машу
Из глубины послышался какой-то звук, затем она поняла, что к ней обращается бог этой речки Алфей:
«Что ты спешишь, Аретуза? — Алфей из вод своих молвит, —
600 Что ты спешишь?» — еще раз повторяет он голосом хриплым.
Аретуза уже на берегу, совершенно голая, несется, что есть силы, а Алфей
настойчивей он пламенеет,
Голою видит меня и считает на все уж согласной.
Она бежит в каких-то горах, полях, через утесы, через скалы. Погоня длится несколько часов, уже солнце на закате, а Алфей не дает ей остановиться. Он ее догоняет, почти настиг, его натужное дыхание колеблет ей волосы:
Уст дыханьем уже в волосах волновались повязки.
Чувствуя, что силы на исходе, Аретуза кричит в небо своей покровительнице Диане:
«Он схватит меня! Помоги же
Оруженосице ты, о Диктинна, которой нередко
620 Лук свой давала носить и стрелы в наполненном туле!» (тул – колчан для стрел)
Аретузу окутывает облако, Алфей теряет след, кружит на месте, но – добыча ускользнула. Меж тем Аретуза не чувствует себя спасенной, она в страхе:
625 Дважды «Ио, Аретуза! Ио, Аретуза!» взывал он.
Что было тут на душе у несчастной? Не чувство ль ягненка,
Если рычанье волков у высокого слышит он хлева?
Иль русака, что сидит, притаясь, и враждебные видит
Морды собачьи, а сам шевельнуться от страха не смеет?
И тут нимфа превращается в водный поток:
Потом холодным меж тем мои покрываются члены,
С тела всего у меня упадают лазурные капли.
Стоит мне двинуть ногой, — образуется лужа; стекают
635 Струи с волос, — и скорей, чем об этом тебе повествую,
Влагою вся становлюсь.
Алфей в этом потоке узнал свою нимфу, снова превратился в реку:
Но узнал он желанные воды
И, навлеченное им мужское обличив скинув,
Снова в теченье свое обернулся, чтоб слиться со мною.
Где-то далеко от места слияния Аретуза вновь сбегает от Алфея, течет ручейком из какой-то пещеры...
В картине «Алфей и Аретуза» итальянского художника Паоло де Матиса нимфа, действительно, в очень чистой воде и выглядит достаточно мощной, но он капельку отклонился от «Метаморфоз»: Аретуза в каком-то подобии одежды. Мало того, над этой парой летит Амур с факелом, как бы символ любви – но на ее лице написан страх! Еще немного – Аретузу окутает облако, Алфей ее потеряет...
«Он схватит меня! Помоги же
Оруженосице ты, о Диктинна, которой нередко
620 Лук свой давала носить и стрелы в наполненном туле!» (тул – колчан для стрел)
Аретузу окутывает облако, Алфей теряет след, кружит на месте, но – добыча ускользнула. Меж тем Аретуза не чувствует себя спасенной, она в страхе:
625 Дважды «Ио, Аретуза! Ио, Аретуза!» взывал он.
Что было тут на душе у несчастной? Не чувство ль ягненка,
Если рычанье волков у высокого слышит он хлева?
Иль русака, что сидит, притаясь, и враждебные видит
Морды собачьи, а сам шевельнуться от страха не смеет?
И тут нимфа превращается в водный поток:
Потом холодным меж тем мои покрываются члены,
С тела всего у меня упадают лазурные капли.
Стоит мне двинуть ногой, — образуется лужа; стекают
635 Струи с волос, — и скорей, чем об этом тебе повествую,
Влагою вся становлюсь.
Алфей в этом потоке узнал свою нимфу, снова превратился в реку:
Но узнал он желанные воды
И, навлеченное им мужское обличив скинув,
Снова в теченье свое обернулся, чтоб слиться со мною.
Где-то далеко от места слияния Аретуза вновь сбегает от Алфея, течет ручейком из какой-то пещеры...
Паоло де Матис, Алфей и Аретуза, 1710, 45х62 см, частная коллекция
В картине «Алфей и Аретуза» итальянского художника Паоло де Матиса нимфа, действительно, в очень чистой воде и выглядит достаточно мощной, но он капельку отклонился от «Метаморфоз»: Аретуза в каком-то подобии одежды. Мало того, над этой парой летит Амур с факелом, как бы символ любви – но на ее лице написан страх! Еще немного – Аретузу окутает облако, Алфей ее потеряет...
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
