четверг, 30 апреля 2020 г.
Орфей, Аполлон, Мидас
Действующие лица: Орфей, Аполлон, Мидас, Пан, Силен.
Орфей – певец, музыкант. Аполлон – бог света, олицетворение мужской красоты, музыкант. Мидас – царь мигдонийцев. Пан – сын Гермеса, покровитель пастухов. Силен – сын Пана и нимфы.
Когда пел Орфей, всё замирало, всё обращалось в слух. Но однажды во время вакханалии какая-то из упившихся вакханок возопила: «Вот он, презирающий нас!» Его забросали камнями, убили. Орфей попал в царство мертвых (там снова соединился с Эвридикой).
В это время Вакх, его покровитель, наказал виновниц, обратив их в деревья, а сам собрал компанию своих собутыльников – сатиров и вакханок. Кто потерялся по пьяни – Силен, его схватили крестьяне и притащили к царю Мидасу. Царь так обрадовался своему собутыльнику, что закатил пир на десять дней. И только после этотго он отпустил Силена к Вакху.
Вакх на радостях обещал Мидасу исполнить любое его желание. Мидас попросил: «Так сделай, чтоб каждый тронутый мною предмет становился золотом чистым!» Желание исполнилось, но радости не принесло: абсолютно все становилось золотым. Нельзя было даже поесть: еда обращалась в золото! Пришлось ему итти к реке в горах, чтобы избавиться от напасти.
Мало того, царь Мидас от греха подальше ушел в горы и стал жить с Паном. Пан играл на свирели, ублажая молоденьких нимф. И возомнил он себя музыкантом, превосходящим Аполлона.
Устроили состязанье, вся публика и судья, которого звали Тмол, отдала предпочтение Аполлону, только царь Мидас это решение не признал. Аполлон не просто возмутился, он наказал Мидаса: «...терпеть не изволил, чтоб человеческий вид сохранили дурацкие уши: вытянул их в длину, наполнил белеющей шерстью, твердо стоять им велел и дал им способность движенья» (Овидий, Метаморфозы).
Все эти превращения видел только раб, который стриг Мидаса. Его желание рассказать о тайне своего господина было настолько сильным, что он пошел куда-то к берегу реки, выкопал ямку, нашептал туда «У царя Мидаса ослиные уши!», закопал и ушел. Из ямки вырос тростник, который на ветру доносил до всех эту новость: «У царя Мидаса ослиные уши!»
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, 1621, 43х62 см, Рийксмузей, Амстердам, Нидерланды
Фото с сайта https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Hendrik_de_Clerck
Хендрик де Клерк (1560-1630) – фламандский художник. Среди его картин – «Состязание Аполлона и Пана».
Художник представил это состязание как часть вакханалии, точнее, ее начало. Слева и справа – нимфы-вакханки с флейтами и амфорой для вина. В центре со скрипкой – Аполлон, рядом слева – Афина Паллада, его покровительница. Точно в центре – судья Тмор, правее – царь Мидас, он жезлом указывает на Пана, в руке которого - флейта «сиринга».
Состязание уже закончилось, судья вынес решение, Аполлон наказал Мидаса ослиными ушами. Где слуга Мидаса – неизвестно, наверное, где-то в кустах.
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, фрагмент «Нимфы», у каждой в руке - флейта
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, фрагмент «Афина-Паллада»
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, фрагмент «Аполлон»
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, фрагмент «Тмол». Поскольку Тмол – бог одноименной реуи, на его голове вместо волос - водоросли
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, фрагмент «Мидас», в его руке – царский жезл
Хендрик де Клерк, Состязание Аполлона и Пана, фрагмент «Пан», в его руке – флейта-сиринга
четверг, 5 декабря 2019 г.
В наследство - связь времён? Федор Григорьевич Солнцев
Какую зрительную информацию может получить современник о древности? «Что за вопрос? — воскликнет продвинутый читатель. — Да сейчас хоть книги, хоть фильмы! Да еще Интернет! Чего еще не хватает?». Да, фото, кино, телевидение, Интернет перенесут куда угодно и когда угодно — но только в те места, где сохранились сами остатки и свидетели прошлого (предметы, статуи, здания) или их изображения (рисунки, мозаики).
«Ну, и в чем проблема?» — опять вопрошает нетерпеливый читатель. А в том, что далеко не все сохранилось. Многое исчезло, и мы это исчезнувшее больше не увидим никогда. Вот тут образованный читатель скажет: «Ну да, а всякие картины, на которых изображен и быт, и нравы, и природа, и животный мир? На них есть очень много!» И я ему скажу: «Да, ты прав. Есть, если это было зафиксировано художником».
В те времена, когда не было фото и кино, глаз художника был единственным аппаратом, способным донести до зрителя что-либо интересное. Естествоиспытатели, археологи, путешественники рисовали увиденное, в результате исследования приобретали доказательность, а история и дальние страны становились близкими и ощутимыми. Художник чаще всего фиксирует окружающие его детали, передает атмосферу, в которой находится. Но есть изумительное исключение: академик живописи Федор Григорьевич Солнцев — автор многих произведений искусства.
Федор Григорьевич Солнцев
А славу ему принесло то, что он рисовал древности. Ф. Г. Солнцев в 14 лет начал учиться в Академии художеств (отец, крепостной крестьянин, платил за его обучение), в 23 года закончил ее с малой золотой медалью, продолжил заниматься в Академии и через три года получил за свою картину большую золотую медаль. После этого давал уроки, писал портреты, но президент академии художеств А. Оленин вывел его на интересную работу, которой Федор Григорьевич занимался очень долгое время.
Художника посылают по городам России. Круг его интересов (и обязанностей) — не только драгоценная утварь, но и одежда, оружие, предметы домашнего быта. Его техника — акварель.
Летний женский костюм города Торжка
Можно спорить с характеристикой, которую ему дают искусствоведы: «не обладающий особым художественным талантом». Мне кажется — это от зависти! Много ли найдется художников, готовых рисовать в мельчайших деталях, до последнего камушка, до последней жемчужины, до мельчайшего завитка украшения царских одежд? Или вложить столько профессионализма в рисунки национальных костюмов? И таких рисунков не один-два листа — более 3000!
Митра патриарха Никона, подаренная царю боярином Никитой Ивановичем Романовым
Мне кажется, что только страстно увлеченный и понимающий всю важность своего занятия человек может много лет подряд рисовать по 50 акварельных листов в год в среднем (каждую неделю — лист), а иногда и в два-три раза больше. Невероятная работоспособность и преданность делу! Я уже не говорю о художественной и исторической ценности наследства этого великого (я не боюсь так выразиться) художника.
Ф. Г. Солнцев не только рисовал древности и реставрировал церкви. Он занимался и Кремлевскими дворцами (рисунки паркета), и росписью фарфора. И везде это была выдающаяся работа! Многое о Ф. Г. Солнцеве можно найти в Интернете, но, по-моему, было бы здорово заполучить книгу, в которую вошли около 500 иллюстраций его работы: «Древности Российского государства».
четверг, 28 ноября 2019 г.
Что значит VANITAS для Давида Бейли?
Комментариев нет:
Labels:
Давид Бейли,
живопись,
vanitas
Есть один не очень приятный момент, который переживает каждый: переход из бытия в небытие. Большинство старается об этом не вспоминать, но у некоторых одна мысль о неизбежности вызывает самые разнообразные чувства.
Естественным почти для каждого человека является вопрос: а зачем вся эта жизнь? Кому это надо? Все закончится в свое время, но зачем это сейчас, все эти переживания, стремления, падения и взлеты и снова падения?
Кто-то гасит это в себе – слишком неконструктивный подход может привести к деградации. Кто-то пишет стихи или прозу. Художники пишут картины. Они выработали и язык, и стиль полотен, напоминающих о бренности жизни.
Стиль этот называется VANITAS. Было время, когда почти каждый художник так или иначе касался этого стиля. Кто-то использовал в картинах только элементы, кто-то насыщал этими элементами все полотно.
Черепа, гниющие или червивые фрукты, погасшая, но еще дымящаяся свеча, часы (для наглядности – песочные, как бы показывающие, что время кончается) – практически стандартный набор для таких картин.
Как истолковать нарисованное художником? Нет ответа. Можно только удивляться замысловатости таких картин. Один из самых затейливых натюрмортов VANITAS написал Давид Бейли (David Bailly).
Давид Бейли, Vanitas, 1651, 89×122 см, Museum De Lakenhal, Лейден, Голландия
Давид Бейли (1584–1657) – уроженец Лейдена, учился у своего отца, затем у Якоба де Гейна. Путешествовал по Германии, по Италии. Его кисть получила признание, он работал для нескольких королевских и княжеских дворов Европы.
Картина VANITAS представляет его как превосходного мастера – настолько разнообразны предметы, которыми он заполнил полотно. Некоторые из них – бесспорно определяют жанр картины, некоторые заставляют гадать: почему они в картине и какое у них скрытое значение?
Давид держит в руках свой автопортрет того времени, когда написано это полотно (ему 67 лет). Но в то же время он как бы «ушел в прошлое», написал себя молодого: «Все проходит!»
Автопортрет во время написания картины
Лицо молодого художника серьезное, но не задумчиво-траурное. А с портрета пожилого смотрят глаза повидавшего жизнь, успешного человека. Успешность подчеркивается еще и тем, что на втором портрете яркое платье цвета бордо, а на первом – темное.
Если отвлечься от символики, то обилие предметов служит как бы рекламой возможностей художника. Зачем ему это нужно было? Быть может, он подвел итог своей жизни и решил показать, на что он был способен и на что он еще способен? От даты этой картины до кончины автора – еще шесть лет...
Так что с одной стороны – «помни о смерти», «суета сует – все суета», а с другой – «да здравствует жизнь!»
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
