среда, 20 июля 2016 г.

Опиц Георг Эмануэль, Париж, 1814 год. Ну, и как там, в Париже?

Комментариев нет: By Борис Рохленко Labels:

А в Париже по-разному. Русские войска вошли в столицу Франции. И пехотинцы, и казаки, и авртиллеристы, и гусары. Разнородные по национальности, по менталитету, по обычаям, по культуре. Вошли победители, а победителей не судят.

Литературные произведения тех лет страдают некоторой односторонностью: уж очень все было тихо и спокойно в оккупированном Париже. Дисгармоню вносит некто Опиц Георг Эмануэль (1775-1841) – очевидец происходившего.

Георг был художником, оставил после себя достаточно много работ. И среди них – заметная серия, которую можно назвать «Русские войска в Париже». В этой серии много рисунков почти пасторальных. Но есть и драматические.

Начнем с драматических.

Георг Эмануэль Опиц, Бесчинства казаков

Картинка называется «Бесчинства казаков». Двое держат девушку, ее отец – на полу, мать держит на руках младшего, закрывая его от ужаса происходящего. Двое на заднем плане добрались до полки с едой. Любопытные – в двери и в окне.

Продолжение не сулит ничего хорошего ни девушке, ни ее домашним.

Другая картинка – «Русские солдаты и казаки в доме еврея»

Георг Эмануэль Опиц, Русские солдаты и казаки в доме еврея

Офицер с шашкой наголо приказывает солдатам накормить еврея, сидящего за столом,  свининой. На заднем плане – его отец в отчаянии поднял руки к небу. За дверью пытаются изнасиловать дочь хозяев дома.

Историки пишут, что после жалобы командованию случаи разбоя и грабежей прекратились, но сколько дней прошло от подачи жалобы до приказа?

Русские офицеры оставили довольно много литературных памятников о парижской эпопее. Естественно, что они, как правило, не видели таких сцен. Зато было нечто другое, более приятное. Например, женщины. Женщины не только в домашней обстановке и на улице, но и в публичных домах


Георг Эмануэль Опиц, Русские казаки на улице Rue de bons enfans («улица хороших деток»)

Казаки прогуливаются по улице и как бы ненароком оказываются возле дома, на вывеске которого значится «Полупансион с молоденькими девушками». К ним вышла неопределенного возраста тюрбаноголовая чернокудрая мамаша  и человечек с продранным локтем, пытающийся проводить казака внутрь. С балкона за этой сценой наблюдают две хорошо накрашенные девицы.

Передовой казак увлечен разбрасыванием денег: ему протягивают руки, шляпу, у него под ногами собирают упавшие монеты.

Что внутри этого полупансиона? Вполне может быть и то, что описал офицер А. Чертков: ««На третьем этаже — сборище публичных девок, на втором — игра в рулетку, на антресолях — ссудная касса, на первом этаже — оружейная мастерская. Этот дом — подробная и истинная картина того, к чему приводит разгул страстей».



Георг Эмануэль Опиц, Игра в рулетку в игорном доме

Отношение к русским воинам было  скорее удивленное, чем озлобленное. Объяснялось это тем, что царь Александр не дал разграбить исторические ценности Парижа (и не только руками своих солдат, но и слишком воинственных парижан).

Оккупационные власти никого не преследовали, свидетельством тому – карикатуры на русских, вывешенные в центре Парижа.


Георг Эмануэль Опиц, Казаки рассматривают карикатуры на самих себя

Бывали и стычки между вояками и населением.


Георг Эмануэль Опиц, Казак спорит с парижанкой на углу улицы de Grammont

Привычка вести себя вольно давала о себе знать везде. Солдаты готовили мясо на кострах на улице, купали лошадей в Сене. Последнее воспринималось женским населением с большим интересом, потому что не только лошади были без одежды.


Георг Эмануэль Опиц, Купание в Сене коней

Женщины были, мягко говоря, доступны. С ними можно было познакомиться на улице, можно было пригласить в лагерь.


Георг Эмануэль Опиц, Галантная сцена с казаками возле бивака


Георг Эмануэль Опиц, Казаки  в Тюильри

Можно было свести знакомство на прогулке в садах Тюильри, на базаре.


Георг Эмануэль Опиц, Казаки на рынке

Некоторые  ходили в музеи (преимущественно офицеры). Иные заводили знакомства с дальней целью не возвращаться в Россию – и это удавалось. Солдаты уходили к фермерам, «которые не только хорошо платят им, но еще отдают за них дочерей» (Ф. Ростопчин).

Армия вернулась домой, в Россию. Она увидела Европу, она вдохнула другой запах. Кто-то продолжил привычную жизнь. Кто-то решил, что в России надо что-то менять, начал действовать, и кончил жизнь на виселице.

О парижских днях 1814 года остались мемуары и рисунки очевидца – Георга Эммануэля Опица.

Read More

четверг, 14 июля 2016 г.

Дирк ван Бабюрен и его живопись. За что наказывают Прометея?

Комментариев нет: By Борис Рохленко Labels: ,



Дирк ван Бабю́рен, Вулкан приковывает Прометея к скале, 1623, 201х182 см, Rijksmuseum, Амстердам, Нидерланды

Что видит зритель: поверженный старик,  рядом с ним – другой старик, орудующий с цепью, справа – веселящийся молодец в шляпке с крылышками и замысловатой палкой в левой руке. Если бы не название картины «Вулкан приковывает цепями Прометея», был бы совершенно непонятен смысл картины.

После того, как прочитано название, становится ясным, что лежит Прометей, что слева от него – Вулкан (или Гефест). А кто же этот весельчак? Это – Меркурий (или Гермес). Шляпка и замысловатая тросточка – его внешние признаки.

А кто они все? Чем они между собой связаны? Прежде чем рассказать об этом, обратим внимание на верхний левый угол. Там зритель с трудом различает нечто вроде куриной лапки. Современная техника дает возможность облегчить восприятие: благословенный Фотошоп. Оказывается, там – не курица, а орел.


Дирк ван Бабю́рен, Вулкан приковывает Прометея к скале, фрагмент «Орел»

Орел – символ самого Зевса, верховного правителя Олимпа. Он наблюдает за происходящим, за исполнением наказания, определенного им для Прометея. Исполнитель – Гефест (он же Вулкан), его сын. И тут же художник поместил второго сына Зевса, Гермеса (он же – Меркурий), видимо, как контролера исполнения приказа. Почему его веселит происходящее – непонятно. 

На самом деле (если верить преданиями, изложенным различными писателями древности), никем не подтверждается присутствие Меркурия при этой казни.

За что Зевс наказал Прометея? По происхождению, они были равны. Но Прометей был ниже рангом (выражаясь современным языком). Тем не менее, он был достаточно своевольным, не считался с Зевсом. Кроме того, он иногда позволял себе очень неприличные шутки. Самое тяжелое его преступление (если это можно так назвать) – Прометей вернул людям огонь. А шутка Прометея была в том, что он буквально надул Зевса: «Когда боги стали спорить с людьми, Прометей с целью обмануть Зевса зарезал быка и сложил мясо и внутренности в одну сторону, покрыв все это шкурой и положив сверху желудок (худшую часть туши); в другую же сторону он положил кости и покрыл их жиром. Зевс указал Прометею, что он разделил тушу не поровну, но тот потребовал, чтобы Зевс сделал выбор. Зевс выбрал ту часть, в которой оказались кости. Разгневанный, он лишил людей огня.» (Аполлодор, книга 1)

Можно предположить, что Прометей не ожидал от Зевса такого наказания для людей, посчитал себя виновником этой беды и решил искупить свою вину, украв огонь и передав его людям. За что и поплатился свободой и годами жестоких мук: к нему, прикованному к скале, каждый день прилетал орел и клевал ему печень.

Имя «Прометей» переводится как «думающий наперед», «прозорливый». Возможно, именно поэтому в правом нижнем углу картины художник изобразил циркуль, чертеж и книгу.



Дирк ван Бабю́рен, Вулкан приковывает Прометея к скале, фрагмент «Книга, циркуль, чертеж»

В этом же темном углу можно прочитать автограф художника


Дирк ван Бабю́рен, Вулкан приковывает Прометея к скале, фрагмент «Автограф»

Еще несколько ударов молотком (кстати, четыреста лет тому назад инструмент был практически такой же, как сегодня) – работа будет закончена, ослушник займет свое место на скале.


Дирк ван Бабю́рен, Вулкан приковывает Прометея к скале, фрагмент «Инструмент»

Автор этой картины Дирк (Теодор) ван Бабюрен (1595 – 1624) родился в городе Вейк-бей-Дюрстеде провинции Утрехт Республики Семи Объединённых Нижних Земель. В детстве переехал в Утрехт. Живописи учился у Паулюса Янсона Морельсе -портретиста, основателя и первого председателя Утрехтской гильдии святого Луки (он был также одним из основателей Утрехтского университета).

В 1611 году Дирка в возрасте 16 лет приняли в гильдию (видимо, у него были исключительные способности), он стал профессиональным художником. С 1612 года до 1620 был в Италии. В Риме его меценатом был маркиз Винченцо Джустиниани – банкир Ватикана, коллекционер, покровитель Караваджо и Пуссена. В 1620 году вернулся в Утрехт, где жил до самой кончины в 1624 году.

Чертеж, книга, циркуль предполагают, что боги умели писать, читать, чертить – обладали огромным запасом знаний, казалось бы, совершенно ненужных богам (они и так могут все!). Видимо, художник был знаком с трагедией Эсхила, в которой Прометей представлен как просветитель: он принес людям грамоту и математику, научил людей добывать и обрабатывать металлы и многому другому, что сегодня называется цивилизацией.

Еще минута - и орел, который в левом верхнем углу наблюдает за работой божественного палача, начнет клевать печень героя, давшего человечеству огонь и все то, что сегодня называется «благами цивилизации». И что такое после этого «божественная справедливость»?

Read More

среда, 6 июля 2016 г.

Антуан Ватто. Четыре картинки. Клизма или спринцовка?

Комментариев нет: By Борис Рохленко Labels:

 Среди множества картин и рисунков Антуана Ватто (французский живописец, 1684-1721) есть несколько картин, как бы образующих серию. Это «Любовная гамма», «Полная гармония», «Затруднительное предложение» и «Remedy».


Любовная гамма.


Полная гармония.


Затруднительное предложение

На этих картинах от пяти до восьми персонажей. Где-то явно обозначены пары, где-то пара только намечается.

Кто эти люди? Бесспорно, что это не простолюдины, об этом говорит их одежда. У них есть гитары, флейта, ноты. Скорее всего, это музыканты, которые вышли на природу, совмещая приятное с полезным: свежий воздух и репетиции. И взяли с собой ребенка.

Это не бродячие музыканты – они не выглядят нищими попрошайками, это обслуга какого-то вельможи (граф, герцог, барон), чьи владения совсем недалеко (место действия, скорее всего, в парке около замка или усадьбы, на одной из картин изображен бюст античного вида). Живут они, вероятно, в домах, принадлежащих их хозяину. У них нет широкого круга общения. То есть, эта компания волей обстоятельств варится в собственном соку.

Сюжеты картин наводят на мысль, что преимущественно это люди неженатые. Неженатые либо в силу нежелания хозяина, либо в силу личных причин (нет достатка, чтобы содержать семью). Этим людям приходится искать удовольствия в тесном кругу. Иногда эти знакомства кончаются брачным союзом, а иногда...

Две картины – почти идиллические: на переднем плане музыканты, на заднем – удаляющаяся в неизвестном направлении пара в обнимку или под ручку. А в «Затруднительном предложении» ситуация несколько иная.

На переднем плане – полуразвалившийся (в смысле позы) наблюдатель событий, перед ним – две музицирующие дамы. И справа – кавалер и дама. Он протягивает ей руку, а она как бы с возмущением от нее (от руки) отказывается. Как будто ей пытаются подсунуть змею.

На самом деле это предложение не может быть чем-то абсолютно неприемлемым (иначе зачем бы этой даме такая компания). Но то ли она не в настроении, то ли слова, сопровождающие жест, не были достаточно убедительны и обходительны (что-то вроде «Осмотрел. Нравишься. Люблю. Пошли!»). А вот факт, который запечатлел художник, - отказ. Да еще какой: «Этого не будет никогда!»


Затруднительное предложение. Фрагмент.

И жест у дамы достаточно красноречивый: она приподняла юбку, собираясь уйти.
А как же художник обо всем этом узнал? Может быть, он был участником таких вылазок? Может быть, именно он сидит к нам спиной и наблюдает за происходящим? Может быть,  и он был в таком положении?

Может быть, что все это не так. Может быть, что художник писал свои полотна в полном соответствии с текстами, которыми сопровождаются его картины в интернете.

«Картина художника Антуана Ватто «Затруднительное предложение» — поэтический рассказ о тихой беседе на лоне природы и внезапном прерывании отношений, без какого-либо театрального пафоса и возвышенных страстей...» (автор неизвестен)

«Совершенство формы сочетается в ней с мимолетным, зыбким настроением легкой грусти, и, как бывает всегда у Ватто, идеальная, абсолютная гармония, уравновешенность всех частей композиции передаются пластикой, поворотами, жестами фигур...Чувство одиночества и грусти, меланхолия, привлекающие в картинах Ватто, связаны с формальным приемом "взвешивания" фигур.» (автор неизвестен)

«Глядя на эту картину, возникает ощущение, будто ничего особенного здесь не происходит: нарядное общество праздно проводит время на открытом воздухе.... Ландшафт раскинулся широко, небо наполнено пенистыми облаками, в них переливаются лучи заката – здесь все легко, светло и прозрачно. Игра одной из дам на гитаре словно наполняет картину тихо звучащей музыкой». (автор неизвестен)

««Затруднительное предложение» — в своем роде произведение совершенное... Прежде всего, это красивая картина. Она радует душу и глаз. Радует всем — и больше всего своей гармоничностью, гармоничностью композиции, цвета, движения и совокупностью всех этих факторов. В ней все как будто легко и светло, как крылья бабочки.

В своих картинах — и «Затруднительное предложение» блестящий тому пример — он сумел остановить мимолетность порыва, остановить мгновение. Все эти частности в своей совокупности открыли новый мир чувств, обогатили представление о человеке и в конечном счете создали его новый духовный образ.» (Художник Татьяна Никулина)
После прочтения этих комментариев хочется повесить на стенку портрет Антуана Ватто и молиться на него, как на святого. Думаю, что искусствоведы не написали бы такое, если бы видели его рисунок под названием «Средство» («Remedy»).


Remedy

Как видите, молодая женщина лежит на кровати или на чем-то подобном, а сзади к ней другая женщина (возможно, служанка) подносит нечто похожее на шприц. То ли это клизма, то ли спринцовка. А ее правая рука уже готова открыть входное отверстие! Но самое интересное, что каким-то фоном проявляются два мужских лица:


Remedy. Detail.

И вот тут появляется рой мыслей (это чисто женский взгляд на картинку): молодуха мучается вопросом, от кого она могла бы забеременеть, если еще не беременна. И есть решение: избавиться от сомнений вот таким вот путем.

Так что картинку надо было бы наименовать: «Прочь все сомнения!». А искусствоведам взять на заметку, что художник не был ангелом, что он изображал жизнь не только как пасторали, но и со скрытыми за внешей куртуазностью  приятностями и неприятностями.
PS За рамками картины остался вопрос: где художник это видел?
Read More
Подписаться на: Сообщения (Atom)