вторник, 16 марта 2021 г.

Орфей и Эвридика. Как он ее потерял?

Комментариев нет:

  

Орфей – певец, у него был настолько волшебный голос, он так пел, что «приходили в движение деревья и скалы» (Аполлодор, Мифологическая библиотека). Лесная нимфа Эвридика стала женой Орфея. Как и все нимфы, она проводила время в увеселениях с такими же, как она, нимфами. Но однажды она наступила на змею. Что было с Орфеем и Эвридикой потом рассказал Овидий в десятой книге «Метаморфоз».

Казалось бы, нимфа должна знать обо всех опасностях, которые могут ее настигнуть. Что  заставило ее забыть об осторожности? На это есть ответ у Вергилия в «Георгиках»: оказывается, какой-то пастух начал преследовать Эвридику (он думал, что она дикая, то есть никому не принадлежит). Эвридика убегала в страхе, она хотела броситься в реку, чтобы избавиться от преследователя. 

Этот пастух не остался безнаказанным за попытку совратить нимфу – у него погибли все пчелы (видимо, пастух по совместительству был еще и пчеловодом). Он обращается за помощью к своей матери, речной царице, чтобы она раскрыла ему причину несчастий. Заботливая мамочка посылает его к вещуну за разгадкой. И вещун открывает этому несостоявшемуся насильнику, что на нем лежит проклятье мужа Эвридики:

«...когда от тебя убегала, чтоб кинуться в реку,
Женщина эта, на смерть обреченная, не увидала
В гуще травы, возле ног, огромной змеи прибережной.»

Видимо, ее подруги очень любили, да и смерть была и неожиданной, и необычной:

«Хоры сверстнии тут воплем вершины
Гор, тогда залились твердыни Родопы слезами.»ц дриад огласил

Дальше вещун говорит об Орфее: 

«Сам же он горе любви умерял черепаховой лирой, 
 Пел, отрада-жена, о тебе у волны, одинокий, 
 Пел при рождении дня и пел при его угасаньи.» (Вергилий, «Георгики»)

Эвридика попала в Аид, в царство мертвых, где властвовали царь этого царства Аид и его жена Персефона. Орфей так любил свою Эвридику, что после ее смерти спустился в подземное царство и попросил богов вернуть ей жизнь (далее – цитаты из «Метаморфоз» Овидия): 

«Если не лжива молва о былом похищенье, - вас тоже 
 Соединила Любовь!»

Эти слова – напоминание Аиду, что он полюбил когда-то Персефону, и от любви украл ее и взял с собой, в подземное царство.

«Сей ужаса полной юдолью,
Хаоса бездной молю и безмолвьем пустынного царства:
Вновь Эвридики моей заплетите короткую участь!»                                              

Орфей не просит богов оживить Эвридику навечно: 

«Не на совсем, на тот срок, который ей отпущен природой:
Все мы у вас должники; помедлив недолгое время,
Раньше ли, позже ли - все в приют поспешаем единый.
Все мы стремимся сюда, здесь дом наш последний; вы двое
Рода людского отсель управляете царством обширным.
Так и она: лишь ее положенные годы созреют,
Будет под властью у вас: возвращенья прошу лишь на время.»                                           

Его пение было настолько проникновенным, что 

«Внемля, как он говорит, как струны в согласии зыблет, 
 Души бескровные слез проливали потоки.»

И властители подземного царства  изменили своим правилам: 

« и уже ни царица-супруга, ни властелин преисподних 
 мольбы не исполнить не могут.»

Аид и Персефона согласились отпустить Эвридику, но при условии, что Орфей не оглянется ни разу, пока она не выйдет из подземного царства. Молодые супруги уходят из Аида: 

«Вот уж в молчанье немом по наклонной взбираются оба 
 Темной тропинке; крутой, густою укутанной мглою.»

Орфей был близко к выходу из подземного царства, но вдруг его покинуло ощущение того, что Эвридика рядом: 

«И уже были они от границы земной недалеко, 
- Но, убоясь, чтоб она не отстала, и в жажде увидеть, 
 Полный любви, он взор обратил, и супруга - исчезла!»

Эвридика вернулась в царство мертвых: 

«Руки простер он вперед, объятья взаимного ищет,
Но понапрасну - одно дуновенье хватает несчастный,
Смерть вторично познав, не пеняла она на супруга.
Да и на что ей пенять? Иль разве на то, что любима?
Голос последним "прости" прозвучал, но почти не достиг он
Слуха его; и она воротилась в обитель умерших.»


Потерял Орфей Эвридику. Потерял из-за боязни потерять...

 


Рубенс. Орфей и Эвридика. 1636 год, 194х245 см, Прадо, Мадрид, Испания.

 На полотне Рубенса «Орфей и Эвридика» двое молодых людей уходят от пожилых, сидящих на возвышении. Рядом с ними внизу – трехглавый пес, за ними – мрак и вспышки огня. Молодые люди – это Орфей и Эвридика. Пожилые – властители   царства мертвых, откуда нет дороги на белый свет, это Аид – бог этого царства, и Персефона – его жена. Трехглавый пес Цербер стережет выход.

Орфей – он уводит Эвридику, ему запрещено оглядываться. Но посмотрите на его глаза: он силится увидеть, что происходит позади него, идет ли за ним Эвридика. Ему страшно, ему больно: он не видит ее. И должен итти вперед, иначе она не выйдет из царства мертвых.

 Эвридика – у нее на лице безмятежность, ни тревоги, ни грусти: Орфей возвращает ее к жизни.

  


Рубенс. Орфей и Эвридика. Фрагмент. Орфей и Эвридика.

   


Рубенс. Орфей и Эвридика. Фрагмент. Аид и Персефона.


Аид неспокоен. Его взгляд обращен наверх, как будто он хочет увидеть какой-то знак свыше: при всем своем могуществе он далеко не уверен в том, что Орфей исполнит свое желание и вернет себе Эвридику.

 Персефона – вся в черном, траурная накидка на голове, глаза полны слез,. Кажется, она предчувствует трагический конец приключения Орфея.

 

 

Рубенс. Орфей и Эвридика. Фрагмент. Цербер.


Трехглавый пес – Цербер: две головы спокойны, а третья, похоже, под впечатлением песен подвывает, хотя \голос Орфея уже не звучит.

 Картина написана в мрачных тонах: тела не светятся яркими красками, они мертвенны. Даже сполохи огня за спиной Аида выглядят бледно.

 Рубенс обозначил трагичность проиходящего не только  положением фигур на полотне: если Орфей – полнокровный в буквальном смысле, его фигура выписана в красноватом оттенке, то Эвридика полумертва, она сероватозеленая.

 Мало того, Эвридика вся во власти Аида, об этом говорит и ее взгляд, обращенный к Аиду. Орфею не так легко уводить ее из царства мертвых, на его лице читается напряжение.  Кроме того, его рука ищет руку Эвридики – и ему это не очень удается.  Рубенс как бы подчеркивает жизненную важность физического контакта, этот контакт должен был бы вдохнуть силу жизни  в Эвридику.

 Не исключается, что рука Орфея возле руки Эвридики должна была бы проникнуть дальше, но ей встретились два препятствия: рука Эвридики и полотно, которым она прикрывается. Физический контакт в заветном треугольнике – мощнейший позыв к жизни – не был достигнут.

Read More

суббота, 13 марта 2021 г.

Похищение Прозерпины. Жизнь пополам?

Комментариев нет:


Кто такая Прозерпина? Почему и как ее жизнь разделилась на две части? Ее история – в пятой книге «Метаморфоз» Овидия.

У богини плодородия Цереры была дочь от ее брата и мужа Юпитера. Девочка-богиня бегает со своими подружками по лугу, радуется жизни, собирает цветы и в корзинку, и в подол своего хитона. И хочет быть первой, опередить подруг в этом занятии. И корзинка, и подол уже полны...

Все цветет, все такое радостное, ничто не предвещает никаких неожиданных поворотов. И вдруг – появляется некто на золотой колеснице с четверкой черных коней, хватает нашу красавицу и тащит неизвестно куда:

Пока Прозерпина резвилась

В роще, фиалки брала и белые лилии с луга,

В рвеньи девичьем своем и подол и корзины цветами

Полнила, спутниц-подруг превзойти стараясь усердьем,

Мигом ее увидал, полюбил и похитил Подземный, -

Столь он поспешен в любви!

Подземный – это Плутон (в греческом варианте – Аид), бог подземного царства, из которого смертные не возвращаются. Его внезапно обуяла любовь к Прозерпине. И он стащил ее из-под носа подружек, матери, тетки, сестры.

К слову, сестра и тетка – тоже богини. Сестра Прозерпины – Афина Паллада, тоже дочь Юпитера (в греческом варианте – Зевса). Еще одна сестра Прозерпины (дочь Юпитера) – Артемида. Юпитер и Плутон – братья. Короче, все они очень близки по крови. И получается так, что Аид крадет свою племянницу, да еще (как до нас доносят древние) с согласия отца, Юпитера! Вот папаша! Сплошное безобразие по нынешним понятиям!

Девочка напугана, растеряна, к тому же все ее цветы рассыпались. И вообще, она не представляет себе, кто и куда ее тащит. А вор (иначе не назовешь) гонит свою упряжку к себе. Куда? В подземное царство. И пытается успокоить свою добычу:

«О, перестань крушиться печальной, Прозерпина, думой,

Мучиться страхом пустым: величайший дан будет скипетр

В руки тебе, и супруга достойного ты получаешь.

Сын я Сатурнов, и мне подчиняются силы природы,

Власть проникает моя в беспредельную бездну пространства.»

(Клавдиан, Похищение Прозерпины)

Вроде как «будешь ты царицей мира», правда, неживого. И будет править она там не чем-нибудь, а мертвыми душами!

Эти речи не успокоили девочку, она обращается к своему отцу, Юпитеру:

«О, мой отец! Предать меня неужели решил ты

Лютому царству теней и из мира меня удаляешь!

Разве не знаешь любви? Незнаком совершенно с отцовским

Чувством? Какою виною я в тебе этот гнев пробудила?

Счастливы девы, иным похитителем взятые! Им хоть

Солнечным светом дано наслаждаться, всеобщим для мира!

А у меня отнято одновременно с девством и небо,

Вместе со светом теряю и стыд! Покинувши землю,

Пленницей ныне иду к стигийскому в рабство тирану!»

(Клавдиан, Похищение Прозерпины)

«Пленницей ныне иду к стигийскому в рабство тирану» - Стикс – это ужасная река в подземном царстве, которая протекает по ужасным болотам, и над ней безраздельно царствует ужасный тиран Плутон.

Юпитер оставил эту мольбу без ответа, попросту отдал дочь в руки вора.

Мама спохватилась, ищет дочь, спрашивает всех, где она – и не находит ответа. Меж тем Прозерпина уже стала владычицей подземного царства. Мать безутешна, она в горе перестала следить за урожайностью, земля сохнет, народ голодает и вымирает потихоньку.

В конце концов, ей удается выяснить, кто украл ее дочь и где она. Пораженная до глубины души (если так можно сказать о богине), она добирается до Юпитера. Вот слова, с которыми она выступила перед верховным владыкой:

«Дочь я нашла наконец, которую долго искала.

Ежели только "найти" означает "утратить" иль если

Знать, где она, означает найти! Прощу похищенье,

Лишь бы вернул он ее, затем, что грабителя мужа

Дочь недостойна твоя, - коль моей уже быть перестала!»

Дочь есть, но там, где нет жизни. Мать готова забыть похищение, если дочь к ней вернется. А вообще, этот ворюга недостоин быть мужем Прозерпины.

А Юпитер ответил ей несколько неожиданно, он защитил похитителя, да еще ссылаясь на интересы дочери:

«Царь ей богов возразил: «Для обоих залог и забота

Наше с тобою дитя. Но ежели хочешь ты вещи

Правильным именем звать, - то это ничуть не обида;

Наоборот, то - любовь. И зять нам такой не постыден.»»

Другими словами: ну, украл, ну, и что? У него божественной силы не меньше, чем у меня. Мать, соглашайся! Ведь он украл по любви!

« Дай лишь согласье свое. Не касаясь иного, - не мало

Братом Юпитера быть! У него же и много иного.

Жребием только своим меня он пониже. Но если

Так их жаждешь развесть, да вернется в эфир Прозерпина,

Но при условье одном, чтоб там никогда не вкушала

Пищи: Парками так предусмотрено в вечных законах».

«Парками так предусмотрено» - парки – это богини судьбы.

Все решено: Прозерпина возвращается к матери! Но ей нельзя кушать до возвращение наверх, в живой мир. И это условие она не выполнила: выдавила себе в рот сок от нескольких зернышек граната. И тогда Юпитер принял половинчатое решение:

«И между братом своим и печальной сестрою посредник, -

Круг годовой разделил на две половины Юпитер.

Ныне - равно двух царств божество - проводит богиня

Месяцев столько ж в году при матери, сколько при муже.»

Теперь полгода Прозерпина будет в живом мире, полгода – у своего мужа, в подземном царстве. Жизнь (в нашем обычном понимании) для нее закончилась. В загробном царстве она стала царицей. И только решение Юпитера: полгода – среди живых, полгода – среди мертвых – делает эту легенду не такой ужасной.

P. S. Миф о похищении Прозерпины вдохновил древнего писателя Клавдиана сочинить поэму в честь этого события. И все бы ничего, если бы не последние строки его творения:

«Девушку в брачный чертог ведут. В одеянии звездном

Брачная близится ночь и, касаясь ложа супругов,

Благословляет их вечный союз обещаньем потомства.»

(Клавдиан, Похищение Прозерпины)

Это «обещанье потомства» звучит довольно странно в приложении к царству мертвых. Какое потомство может быть в подземном мире? Кого они собираются рожать? Кажется, Клавдиан переусердствовал. Слегка.

У Рубенса на полотне «Похищение Прозерпины» староватый мужчина схватил цветущую девушку (да так схватил, что она осталась почти обнаженной), сел с ней в колесницу иотбивается от трех женщин. Ему помогают два амурчика с плетками в руках – они погоняют коней.



Рубенс, Похищение Прозерпины, 1636 год, 180х270 см, Прадо, Мадрид, Испания

Что за женщины спасают девушку с закатившимися от ужаса глазами, можно сказать, полумертвую? Кто этот мужчина с безумным взглядом? Мужчина – Плутон. Девушка – Прозерпина. Женщина в красивой воинской каске – сестра Прозерпины, Афина Паллада, богиня, дочь Юпитера. За ней следует еще одна сестра Прозерпины - Артемида, богиня охоты. Последняя в этой череде, видимо, одна из нимф, с которой Прозерпина собирала цветы. Цветы уже высыпались из подола, и опрокинутая корзинка валяется под колесами. Женщины пытаются остановить вора, но безуспешно, повозка рвется прочь.

Вот уже в колеснице в плену Прозерпина

И умоляет богинь. Лик Горгоны открыла Паллада;

Лук натянувши, спешит на помощь богиня Делоса.

(Клавдиан, Похищение Прозерпины)

Так описывает похищение Клавдиан. Рубенс, очевидно, следовал тексту Клавдиана. («Богиня Делоса» – Артемида. «Лик Горгоны открыла Паллада» - у Афины Паллады на щите было лицо Горгоны Медузы, взгляд которой убивал все живое. Естественно, на Плутона это не подействовало.)




Рубенс, Похищение Прозерпины, фрагмент "Голова Плутона"




Рубенс, Похищение Прозерпины, фрагмент "Прозерпина"


Read More

четверг, 11 марта 2021 г.

Батт. Чем он провинился?

Комментариев нет:

Предательство. Что может быть хуже? Разве что убийство. Как распознать человека, который не выдаст твоих секретов, который будет хранить твою тайну, какой бы она ни была? И как его разоблачить предателя? И как его наказать? Человек всю жизнь сталкивается с необходимостью положиться на преданного спутника, который не разболтает то, что нужно скрыть. Другая сторона этой проблемы – как получить уверенность в том, что тайна не будет раскрыта? Непростые задачи! Но есть и еще одна сторона – предатель. Как ему вести себя, чтобы поверили и доверили? Как действовать, чтобы тайное не стало явным? Как избежать кары за предательство? Овидий во второй книге «Метаморфоз» поведал о незадачливом пастухе, который было хотел поживиться на чужой тайне, но потерпел неудачу.

стада без охраны к пилийским
Вышли полям. Увидал их как раз Атлантовой Майи
Сын, их ловко увел и в дебри спрятал надежно.

Атлантовой Майи сын Гермес - бог торговли, покровитель воров. Его мать – Майя, дочь титана Атланта.

«ловко увел» - то-есть, украл.

О краже знал только Батт - пастух, он видел как Гермес увел стадо. И Гермес видел, что его видел Батт. Гермес испугался – стадо он украл не у кого-нибудь, а у Аполлона! Гермес просит Батта никому не говорить о том, что он видел, и как плату за молчание вручает ему корову.

Батт обещает молчать, как камень:

На подарок в ответ тот молвит: "Приятель, спокойно
В путь отправляйся. Скорей проболтается камень вот этот".
И указал он рукой на камень.

Меж тем Гермес решил проверить, можно ли довериться старику, способен он выполнить обещание или нет. Он отошел в сторонку, изменил свой вид и голос (изобразил владельца украденного стада) и подошел к Батту:

"Ты, селянин, не видал, не прошло ли вот этой межою
Стадо коров? - говорит. - Помоги, не замалчивай кражи.
Дам я за это тебе корову с быком ее вместе".

Старик, недолго думая, показал, где спрятано стадо (победила жадность: плата– в два раза выше!).

Гермес безжалостно расплатился за предательство:

Внук же Атланта, смеясь, - "Мне меня предаешь, вероломный?
Мне предаешь ты меня?" - говорит, - и коварное сердце
В твердый кремень обратил, что доныне зовется "Указчик".

Овидий не говорит о моральной стороне, но - предательство жестоко наказано.



Антуан –Жан Дюкло, Гермес поражает Батта тем, что вернул себе обычный вид, университетская библиотека, Цюрих, Швейцария

Антуан-Жак Дюкло (1742-1795) – великолепный и плодовитый французский гравер изобразил момент, когда Гермес вернул себе обычный вид, а Батт в испуге бросил свой посох. За спиной Батта – подаренная Гермесом корова.



Иоганн Вильгельм Бауэр, Гермес превращает Батта в камень, иллюстрация к «Метаморфозам» Овидия

Иоганн Вильгельм Бауэр, немецкий гравер (1607-1640). В 1637 году Бауэр из Италии приехал в Вену – работать на императора Фердинанда III. В Вене он создал свою самую значительную работу: 150 гравюр по сюжетам «Метаморфоз» Овидия, в том числе - превращение изобличенного во лжи Батта в камень.


Read More