суббота, 29 мая 2021 г.

Адонис. Как его потеряла Венера?

Комментариев нет: By Борис Рохленко


Что может быть прекраснее любви? Любовь правит миром, она управляет даже Олимпом – и ни одно божество не может ей противиться. Сама богиня любви Венера теряет рассудок, когда ее настигает это чувство. Ее историю рассказал Овидий в десятой книге «Метаморфоз».

Венера влюбилась! Она забросила всё: все излюбленные места, где она лелеяла свою красоту:

Ей не любезен и Паф, опоясанный морем открытым,
Рыбой обильнейший Книд, Амафунт, чреватый металлом.
На небо тоже нейдет. Привыкшая вечно под тенью
Только лелеять себя и красу увеличивать холей

Паф – по всей видимости, Кипр, около него Афродита (Венера) вышла, рожденная из пены, Амафунт – город на Кипре, в окрестностях города добывали медь, Книд – город в Малой Азии, в котором было святилище Афродиты, красу увеличивать холей – тщательно ухаживать за собой, холить себя.

предпочтен даже небу Адонис.
С ним она всюду, где он...

то есть, богиня настолько ослеплена любовью, что ей земная жизнь стала милее небесной!

С ним по горам и лесам, по скалам блуждает заросшим,
С голым коленом, подол подпоясав по чину Дианы;

Мало того, она еще и участвует в охоте (что по чину только богине охоты Диане)! И не просто участвует: она работает загонщиком у Адониса:

Псов натравляет сама и, добычи ища безопасной,
Зайцев проворных она иль дивно рогатых оленей
Гонит, иль ланей лесных...

Любящая богиня оберегает предмет своего обожания от опасных обитателей лесов и полей:

могучих не трогает вепрей,
избегает волков-похитителей, также медведя,
С когтем опасным, и львов, пресыщенных скотнею кровью. «Быть храбрым с бегущими должно, -
 Юноше так говорит, - а со смелыми смелость опасна».

Богиня долго и подробно объясняет Адонису, каких животных надо опасаться, чего надо избегать на охоте.

«От непривычных трудов я, однако, устала, и кстати,
Ласково тенью своей приглашает нас тополь соседний;
Ложе нам стелет трава. Прилечь хочу я с тобою
Здесь, на земле!" И легла, к траве и к нему прижимаясь.
И, прислонившись к нему, на груди головою покоясь,
Молвила так, - а слова поцелуями перемежала...

Время любовных утех протекло незаметно, у богини объявились какие-то срочные дела на Кипре, она на паре лебедей уносится от Адониса, оставляя его один на один с опасностями охоты.

Тут из берлоги как раз, обнаружив добычу по следу,
Вепря выгнали псы, и готового из лесу выйти
Зверя ударом косым уязвил сын юный Кинира.

сын юный Кинира – Адонис; Кинир, царь Кипра.

Удар не убивает зверя, он его только раздразнил, кабан гонится за Адонисом:

Вепрь охотничий дрот с клыка стряхает кривого,
Красный от крови его. Бегущего в страхе - спастись бы! -
Гонит свирепый кабан. И всадил целиком ему бивни
В пах, и на желтый песок простер обреченного смерти!

Весть о трагедии моментально достигла Венеры:

С упряжью легкой меж тем, поднебесьем несясь, Киферея
Не долетела еще на крылах лебединых до Кипра,
Как услыхала вдали умиравшего стоны и белых
Птиц повернула назад.

Венера спустилась на землю, к умирающему Адонису, но вернуть его к жизни она никак не могла:

останется памятник вечный
Слез, Адонис, моих; твоей повторенье кончины
Изобразит, что ни год, мой плач над тобой неутешный!
Кровь же твоя обратится в цветок. Так молвив, душистым Нектаром кровь окропила его. Та, тронута влагой,
Вспенилась. Так на поверхности вод при дождливой погоде Виден прозрачный пузырь.

Из капель крови Адониса возник цветок: 
 Не минуло полного часа, -
А уж из крови возник и цветок кровавого цвета.




Рубенс, Венера и Адонис, 1614, 83x91 см, Эрмитаж, Петербург, Россия




Рубенс, Венера оплакивает смерть Адониса (Венера, Купидон и три грации), 1614, 212x325 см, музей Израиля, Иерусалим




Адонис или Горицвет

Read More

среда, 26 мая 2021 г.

Прокрида. Как она погибла?

Комментариев нет: By Борис Рохленко


Любовь и ревность – две вечных подруги, они не существуют одна без другой. Ревность – это всегда подозрительность, она толкает любящих на постыдные действия. Любящие мучаются сами, мучают любимых, пытаясь избавиться от подозрений...

Историю Кефала и Прокриды рассказал Овидий в седьмой книге «Метаморфоз».

Кефал – сын Гермеса, внук Зевса, появляется у царя Эака, который собирает ополченье на завоевание новых владений.

И увидал Эакид в руке у потомка Эола
С острым концом золотым неизвестного дерева дротик.

Эакид – потомок царя Эака, потомок Эола – Кефал.

Эакид высказывает свое удивление и восхищение дротиком, который принес Кефал:

Он говорит: "Я - любитель лесов и охоты на зверя.
Но из какого ствола твой вырезан дротик, об этом
Не догадаюсь никак: когда бы из ясеня был он,
Цветом был бы желтей; из терна - был бы с узлами.
Вырезан он из чего, не знаю; но только красивей
Очи мои никогда не видали метательных копий".

Один из соратников Кефала подает реплику:

"Но больше
Употребленью еще подивишься ты этого дрота:
Промаха он не дает, не случаем он управляем,
Окровавленный назад возвращается он сам собою".

Любопытные участники застолья побуждают владельца к рассказу:

Милую вспомнив жену, начинает он так со слезами:
"Дрот мой, богини дитя, - не поверишь! - меня заставляет
Плакать, и долго еще я проплачу над ним, если долго
Жить мне дарует судьба. И меня с супругою вместе
Он погубил.

Кефал говорит, что его с Прокридой (Прокрида – дочь царя Афин) соединила любовь, они безмятежно наслаждались друг другом, пока

над Гиметом взойдя, с постоянно цветущей вершины, 
 Тьму отогнав, золотая меня вдруг видит Аврора, 
 И увлекает к себе.

Гимет – гора в Афинах.

Он остается верен Прокриде, он не может ей изменить:

В сердце Прокрида одна, на устах пребывала Прокрида.
Ложа святые права, новобрачные наши соитья
Доводом я привожу и покинутой спальни обеты.

Аврора оскорблена, возмущена тем, что Кефал никак не может проникнуться к ней любовью. Она ничего не может сделать – и возвращает его Прокриде:

"Неблагодарный,
Жалобы брось и Прокридой владей! Но коль дух мой провидчив,
Будешь об этом жалеть!"

Кефал вернулся, но его гложут сомнения: оставалась ли Прокрида верна ему, когда он отсутствовал? Где коренилась его подозрительность – в поведении Авроры:

та, от которой вернулся,
Грешный являла пример; ведь любящих всё устрашает.

Кефал решается: он изменяет внешность, попадает в свой дом, где Прокрида его ждет, и пытается совратить ее многими дарами:

плату за ночь предлагаю,
Множа дары, наконец, я принудил ее колебаться...

Прокрида покидает дом, уходит в леса:

Стала бродить по горам, служенью причастна Диане...

Ревнивец Кефал вымолил у нее прощенье, она вернулась, в дом вернулось согласье. Но к любящим супругам беда пришла нежданно-негаданно.

Кефал охотился, добывая пищу для дома. И когда он уставал от гонки за дичью, он ложился под ветерок:

... стремился я в тень и прохладу,
Где ветерок из долин доносится струйкою свежей;
Струйки я нежной искал, облегченья полдневного зноя, 
 Струйки воздушной я ждал, и она овевала мой отдых, "Струйка! - помнится мне, - приходи! - призывал я обычно, - Дай облегченье и в грудь, о желанная, снова проникни, - 
 Если бы зной, сжигающий нас, могла ты умерить!"

Кефал был поэтичен и нежен:

Может быть, я добавлял, - так жребий мой был вероломен! -
Нежных несколько слов. "Ты великое мне наслажденье! -
Ей говорить я привык, - облегчаешь меня и лелеешь:
Из-за тебя мне леса и пустынные милы приюты,
Жадно устами твое постоянно вбираю дыханье!"

Какой-то доброжелатель услышал эти слова и передал их Прокриде. В ней зажглась ревность, подозрительность, она пошла за Кефалом на охоту. Мало того, она услышала речь Кефала, когда он прилег отдохнуть.

Но как тихонько опять зашумели упавшие листья,
Зверь мне почудился там, и дротик метнул я летучий.
Это Прокрида была. С глубоко уязвленною грудью, -
"Горе, - воскликнула, - мне!"

Прокрида погибла от удара дротиком, который Кефал получил в подарок от Дианы...




Рубенс, Кефал и Прокрида, 1636, 27х29 см, Прадо, Мадрид, Испания




Питер Пауль Рубенс, Аврора похищает Кефала, 1636, 31х48 см, Национальная галерея, Лондон, Англия
Read More

Филемон и Бавхида. Как они закончили жизнь?

Комментариев нет: By Борис Рохленко


Угасание жизни неизбежно, уход из жизни всегда трагичен. О чем думают те, кто подходит к этому пределу? Каковы их желания? О последних днях супружеской пары поведал Овидий в восьмой книге «Метаморфоз».

В покоях речного бога Ахелоя расположились на отдых, а заодно – и для дружеской пирушки Тезей и его спутники. Один из них рассказал такую историю:

дуб с липою рядом
Есть на фригийских холмах, обнесенные скромной стеною.
В смертном обличье туда сам Юпитер пришел, при отце же
Был отвязавший крыла жезлоносец, Атлантов потомок.

Фригийские холмы – местность в Греции, жезлоносец, Атлантов потомок – Меркурий.

Из рассказа Овидия не очень неясно, по какой причине богам понадобилось принимать человеческое обличье и ходить по домам в деревне. Возможно, до Олимпа дошли сведения о необычайной скупости этих крестьян.

Сотни домов обошли, о приюте прося и покое,
Сотни к дверям приткнули колы; единственный - принял,
Малый, однако же, дом, тростником и соломою крытый. Благочестивая в нем Бавкида жила с Филемоном, 
 Два старика...

Едва гости вошли в избу, хозяин придвинул им скамью, хозяйка накинула на нее нечто вроде коврика, чтобы было помягче, расшевелила в печке тлеющую золу и добавила дров. Готовится ужин: овощи, копченая свинина.

По всем признакам, хозяйство небогатое:

Посредине - кровать, у нее ивяные
Рама и ножки, на ней - камышовое мягкое ложе.
Тканью покрыла его, которую разве лишь в праздник 
Им приводилось стелить, но была и стара, и потерта
Ткань, - не могла бы она ивяной погнушаться кроватью

Картину дополняет колченогий столик:

ставит
Столик старуха, но он покороче на третью был ногу.
Выравнял их черепок. Лишь быть перестал он покатым...

На стол ставят нехитрую закуску: салат, творог, запеченные яйца, фркуты, мед и вино.

Стали молитву творить Филемон оробелый с Бавкидой.
Молят простить их за стол, за убогое пира убранство...

Гостеприимные хозяева хотели для гостей зарезать единственного гуся, и тут они слышат:

 "Боги мы оба. Пускай упадет на безбожных соседей
Кара, - сказали они, - но даруется, в бедствии этом,
Быть невредимыми вам; свое лишь покиньте жилище.
Следом за нами теперь отправляйтесь. На горные кручи
Вместе идите."

Филемон и Бавкида идут в гору, поднимаются поней достаточно высоко, оглядываются и видят, что кругом вода, видно только крышу их дома. Внезапно их ветхая хижина

Вдруг превращается в храм; на месте подпорок - колонны,
Золотом крыша блестит, земля одевается в мрамор,
Двери резные висят, золоченым становится зданье.
Старики в изумленьи, а
Ласковой речью тогда говорит им потомок Сатурна:
"Праведный, молви, старик и достойная мужа супруга,
Молви, чего вы желали б?"

потомок Сатурна – Юпитер.

Филемон отвечает:

"Вашими быть мы жрецами хотим, при святилищах ваших
Службу нести, и, поскольку ведем мы в согласии годы,
Час пусть один унесет нас обоих, чтоб мне не увидеть,
Как сожигают жену, и не быть похороненным ею".

Боги исполнили их желанье: они стали смотрителями храма. Однажды они, спустя много лет, стали припоминать события своей жизни:

Отягченные годами, как то
Став у святых ступеней, вспоминать они стали событья.
Вдруг увидал Филемон: одевается в зелень Бавкида;
Видит Бавкида: старик Филемон одевается в зелень.
Похолодевшие их увенчались вершинами лица.
Тихо успели они обменяться приветом. "Прощай же,
Муж мой!" - "Прощай, о жена!" - так вместе сказали, и сразу
Рот им покрыла листва.



Рубенс, Юпитер и Меркурий в гостях у Филемона и Бавкиды, 1625, 153х187 см, музей истории искусств, Вена, Австрия


Рубенс, Грозовой пейзаж с Юпитером, Меркурием, Филемоном и Бавкидой, 1625, 146х208 см, музей истории искусств, Вена, Австрия



Read More
Подписаться на: Сообщения (Atom)